— Да, — кивнул офицер, — единственная законная. Так что в какой-то степени это семейное дело.

— Не люблю, когда берут работу на дом, — заметил я.

— И всё же вынуждены делать это сами, — ответил собеседник, — опять же, не поймите превратно, но после того, как мы выяснили все обстоятельства, ваша семья была взята под особую охрану. Это необходимо в любом случае, какое бы вы решение не приняли. Вы слишком ценны, чтобы подставлять вас под удар третьей стороны, которая может быть куда как менее щепетильна в методах.

— Значит у меня есть варианты? — С некоторым удивлением спросил я.

— Конечно, — подтвердил офицер, — люди вашего уровня никогда не приходят к нам на дискредитирующих основаниях. Мы не выкручиваем руки, не шантажируем, не давим. В случае спецконтингента, вроде вас, крайне важна свобода воли. Вы должны осознавать, что наши интересы совпадают. Только тогда возможна полная отдача.

Я скептически посмотрел на него.

— Отличная подготовка, — одобрительно кивнул я, — впечатляет.

— Спасибо, — без тени иронии ответил собеседник.

— Расскажите о вас, — попросил я, — чем вы занимаетесь?

Офицер тоскливо вздохнул, почесал подбородок, но разумно решил, что отговорки в этот момент лучше не использовать.

— У нас есть несколько направлений, — начал он, — одно из самых важных специализируется на сообщении между мирами. Есть люди, которых мы называем хантерами… — увидев моё выражение лица, он тут же добавил: — да, я тоже не очень люблю англицизмы, но так уж сложилось. Они способны доставать разные предметы в заброшенных местах. Иногда такие предметы могут быть очень ценными. Так вот, это направление курирует хантеров. У них есть своя организация — и мы с ними сотрудничаем. Кроме хантеров есть пограничники. Это люди, которые могут использовать энергию и информацию других миров, чтобы творить вещи, нарушающие законы нашего. В общем, те, кто в простонародье известен в качестве колдунов, ведьм и прочих. Ими занимается отдельное управление.

— Марина — пограничник? — Спросил я.

— Да, — немного поколебавшись, кивнул собеседник, — верно. Кроме пограничников, есть управление по нестандартным ситуациям. Оно занимается последствиями различных инвазий. Ну и самостоятельные отделы, курирующие вампиров, например.

— Блин, тут и вампиры есть… — не сдержался Ваня.

— Не знаю, как было у вас, — ответил офицер, — да это и не имеет значения. Мы знаем, что в исходной точке был какой-то серьёзный катаклизм. И весь наш опыт говорит о том, что лучше держаться подальше от таких вещей. Не пытаться изучать и тем более использовать.

— Кажется, я понимаю, почему ваш мир уцелел и процветает, — улыбнулся я.

Офицер кивнул.

— И в каком управлении будем работать мы? — Спросил я.

— Ни в каком, — ответил собеседник, — вы слишком важны. Вас будут привлекать по мере надобности. Так что подчинение напрямую высшему руководству.

Моя интуиция была спокойна. Похоже, этот парень верил в то, что говорил. А, значит, у нас действительно есть шанс поладить с властями. Я не хотел соглашаться слишком быстро — но едва сдерживался, чтобы не показать радость. Доступ к ресурсам сильно облегчит задачу по поиску и спасению Алины. Это приоритет. А с остальным можно разобраться.

— Что ж, — сказал я, — выглядит всё очень разумно. И я не вижу причины, чтобы отказываться.

Офицер улыбнулся.

— Я всё понимаю, — добавил я, — но давайте всё-таки хотя бы формально познакомимся, а?

— Ох! — Офицер, будто спохватившись, протянул руку, — Дмитрий.