— Убей их, — холодным тоном сказал араб, — они расскажут, что мы говорили.

— Хорошо, — легко согласился я, — когда буду уверен, что ты помог.

— Что… что ты будешь с ним делать? — спросил араб, нервно сглотнув.

— С ним? — Автоматически переспросил я, — а, с этим. Я не хочу, чтобы он был на этом свете.

— Ты не будешь с ним договариваться? — Араб подозрительно сощурился.

— Мне это не нужно, — усмехнулся я, — но мне очень нужно, чтобы пролилась его кровь. Много крови. У него во всём теле не хватит крови в том количестве, в котором мне это надо.

Не знаю, почему я вдруг стал выражаться такими витиеватыми и туманным фразами. Почему-то показалось уместно, и всё.

Араб кивнул с серьёзным видом. Было заметно, что ему стало намного легче, чем в начале нашего разговора. Он начинал верить, что сможет выпутаться. Что ж, отлично.

— Ты из древних? — спросил араб.

Я не стал отвечать. Только неопределённо повёл плечами.

— Знаю, он мог навредить вашим, — продолжал он, видимо, выстраивая в своей голове порождённые стрессом комбинации, которые не имели никакого отношения к реальности, — тогда логично. У вас есть шанс его победить.

— Не шанс, а необходимость, — я хотел улыбнуться, но потом вспомнил своё отражение в зеркале и не стал.

— На юго-запад от Томбукту, — сказал араб, — возвышенность, в пятнадцати километрах. Местные там не ходят — старое табу. Священная земля. Они там мальчиков обрезают. Те, кто тут живёт. Под ним есть пещера с двумя выходами. Он там. Но осторожно: он себя охранять будет. Понимаешь?

— Понимаю, — кивнул я, поднимаясь, — спасибо.

— Постой! — Араб неожиданно остановил меня, когда я уже дотронулся до ручки двери.

— Да? — Обернулся я.

— Их вот, — он одними глазами указал на спутников, — не надо этим… прошу. Просто убей.

Он уставился на один из карманов моей разгрузки — туда, куда я спрятал артефакт.

— Не буду, — пообещал я.

Чем бы ни была эта штуковина, теперь я, по крайней мере, знаю, что её точно можно использовать как оружие.

Поддержка со стороны Дмитрия оказалась по-настоящему серьёзной: несколько боевых вертолётов и даже фронтовой бомбардировщик, не говоря о мелочах, вроде бронетехники. Её точно было больше, чем находилось на балансе компании в этой операции. Значит, успели оперативно перебросить. Меньше, чем за сутки. Меня всё больше радовало наше начинающееся сотрудничество.

В операции сделали ставку на скорость, потому что даже специальные средства, которые были в распоряжении Дмитрия, едва обеспечивали достаточную степень незаметности для одного автомобиля. А идти вдвоём с Иваном на этого мужика в белом мне совершенно не улыбалось.

До места мы долетели совершенно спокойно, хотя почему-то я думал, что как минимум ПВО у этого места должно быть. Хотя бы самое примитивное.

Впрочем, то, что по нам до сих пор не палили, ещё ни о чём не говорило. Может, увидев наши силы, противник решил использовать тактику заманивания и устроить засаду.

Так и оказалось.

После того, как мы обнаружили первый проход, и взорвали каменную плиту, которого его загораживала, последовала первая атака.

Те, кто оборонялся, попробовали выбить наши основные силы с помощью мобильных ракетных комплексов. Как вскоре выяснилось, эти средства не были рассчитаны на самые современные средства защиты. Что, в принципе, не удивительно — откуда здесь взяться продвинутой и дорогущей техники, едва прошедшей обкатку на полигонах?

Потом начался штурм. Я был в первых рядах, вместе с ещё пятерыми парнями-спец, которые, видимо, тоже прибыли одним из резервных бортов.