Рулёжка привела нас на ещё один перрон. Там стоял небольшой реактивный самолёт — из тех, которыми обычно пользовались очень состоятельные люди. Я мысленно присвистнул.

— Приехали, — кивнул шеф, — на выход.

— Круто… — не сдержался Иван.

Игорь посмотрел на него чуть насмешливо, но ничего не сказал.

На борту было роскошно. Я даже начал забывать, что авиация может быть очень удобной и комфортной, после многочисленных перелётов на «Илах».

Едва мы поднялись на борт, как самолёт тронулся и поехал в сторону взлётной полосы. Короткий разбег, резкий, почти «свечкой» взлёт. Пилот явно не был настроен на экономию горючего.

— Так, ребят, — начал шеф, едва мы набрали высоту, — а теперь серьёзный разговор. Нам нужно хорошенько подумать, как обыграть сразу нескольких игроков.

— У меня всё под контролем, шеф, — вмешался куратор.

— Боюсь, что нет Игорь, — шеф покачал головой, — мы сами только недавно поняли, с кем имеем дело.

— Шеф, я работал с пограничниками, — сказал куратор, — справимся.

— Работал, — согласился шеф, — только с местными пограничниками. Нам же противостоят гости.

— Шеф, с пиндосовскими мы тоже дело имели, помните, год назад…

— Пиндосы — они же тоже местные, Игорёш, — сказал шеф, ласково глядя на подчинённого, — понимаешь о чём я?

Глава 27

Доклад об обстановке мы получали каждые десять минут. Город был полностью блокирован. В помощь к местным службам даже высадили десант, чтобы прочесать каждый дом и подвал. Но тщетно: следов хантеров, у которых была Алина, так и не обнаружили.

Ближе к посадки пришла информация о том, что вроде как машину с ними удалось засечь на дороге, ведущей на Колыму. И почти сразу за этим тревожный доклад о том, что один из водителей — дальнобойщиков, которых удалось зафиксировать с помощью спутников, оказался не совсем дальнобойщиком. И, кажется, не совсем человеком.

— Серёг, тебя и Ваню мы светить не будем, — после нескольких часов бесконечного совещания шеф начал называть меня на «ты», — к объектам пойдёт Игорёк.

— Разумно, но, учитывая то, что я могу… — начал было я, но шеф перебил.

— По-другому никак, — сказал он, — ребятки понимают, что набедокурили. Если увидят кучу незнакомых амбалов — могут натворить глупостей. Вы помните, что у них в руках настолько смертоносная вещь, что по сравнению с ней обычная ядерная бомба — просто шутиха на детсадовском утреннике?

— Я готов, шеф, — сказал куратор.

— Тоже не беги впереди паровоза. Ребята тебя прикрывать будут. На случай, если дела пойдут совсем круто. Но постарайся справиться своими силами, лады?

— Справлюсь, шеф.

— Валерий Михайлович, — я всё-таки решил попробовать переубедить шефа, — Игорь ведь не спец. Не «тяжёлый». Это не вполне его задачи…

— Серёг, не нуди, — шеф снова оборвал меня, — да, я знаю, что вы с Ваней крутые ребята и дослужились до уважения в своей конторе. Но сейчас речь не о мерянии пиписьками. Сейчас тонкая игра идёт. С грандиозными ставками. И ты как никто другой заинтересован в том, чтобы никто из её ключевых участников физически не пострадал, так? Понимаешь, о чём я?

Я понимал, что его аргументы имели под собой основания. Но внутренне мне тяжело было согласиться с ними.

— Мы будем рядом, — сказал я.

Ребята оказались под влиянием вражеского оперативника. Он втёрся к ним в доверие, смог манипулировать ими. И, фактически, удерживал в заложниках.

Как-то серьёзно рыпнуться мы не могли: ресурсов не хватало для гарантированного успеха.