— В общем, ситуация контролируема. Лучшего момента не будет. Если что-то пойдёт не так — давайте знать, — давал он последние наставления.

— Есть.

Игорёк умудрился благополучно довести вертолёт до назначенной локации. Ребят везли из аэропорта в местное управление, в Анадыре. Мы прилетели туда чуть раньше — нас подкинули армейские лётчики с одного из запасных стратегических аэродромов, расположенного недалеко от Синегорья.

Теперь нас погрузили в машину.

Возле управления мы остановились одновременно с минивэном, на котором доставили ребят.

Мне приходилось использовать навыки, которые я получил в тренировочном лагере конторы, чтобы контролировать своё психологическое состояние. Иначе волнение было не унять.

Ваня едва заметно сжал мою руку и тут же отпустил. Я мысленно поблагодарил друга за поддержку.

Мы встретились с группой, сопровождающей ребят, в подземном гараже. Вместе подошли к зеркальным дверям лифта. Ваня достал карточку-пропуск и прислонил её к датчику. Дверцы распахнулись.

Мы вошли внутрь: Я, Ваня, ещё пара ребят из местного силового блока, Игорёк… и двое хантеров с Алиной.

Как только двери закрылись, Алина, до этого дремавшая у девчонки на руках, вдруг зашевелилась. Открыла глаза. И пристально на меня посмотрела.

Мне едва удавалось контролировать пульс.

Даже за кошачьими глазами с вертикальным зрачком я видел свою родную душу. Я чувствовал её.

Конечно, она узнала меня.

Мне так хотелось ей поскорее всё рассказать! Что Пашка растёт и очень ждёт маму. Что я нашёл, добыл способ вернуть её привычный облик! Что дома нас ждёт Ирина — настоящая домашняя бабушка, из тех людей, которые могут стать больше роднёй, чем родные по крови…

Всё это проносилось у меня в голове, пока я стоял как истукан, изучая собственное отражение в зеркале. Хорошо хоть за визором шлема глаза не было видно: перед операцией шеф выдал нам снаряжение, позаимствованное со кладов местных «тяжёлых».

Алина издала кошачье: «Мр-р-р-р!» и потянулась ко мне. Я поднял руку и, не снимая перчатку, осторожно почесал жену за ухом. Та тихонько заурчала.

Игорёк внимательно посмотрел на меня, пытаясь оценить, не является ли это сбоем или провалом операции.

— Отдел СпН? — спросил он, разыгрывая заранее согласованную роль.

— Так точно, — ответил я.

— Семейный?

— Никак нет.

— Готовься к командировке. С начальством твоим согласую. Нам нужно несколько человек в сопровождение. Остальных отбери сам.

— Есть, — ответил я.

Алина внимательно следила за нашим диалогом. В её глазах я читал понимание. Послушав наш разговор, она отвернулась к девчонке, залезла ей на плечи и вытянулась на манер воротника, прикрыв глаза, всем своим видом показывая: «я знаю, что делаю, сейчас моё место здесь, главное не мешайте».

— Всё, что нам остаётся сейчас — это пытаться выиграть время. В бегах, — говорил шеф; он выглядел откровенно измождённым, — это похоже на затыкание дыр. Понятия не имею, откуда у них взялось такое количество спящих ячеек!

Я спокойно слушал его, кивая там, где это было уместно. Наверно, Валерию Михайловичу могло показаться, что ситуация катастрофическая. Но у меня был опыт бегства из моего мира. Поэтому с моей точки зрения никаких причин для паники точно нет.

— Если долетите до Москвы — уже проще. Там открывается веер возможностей. Глядишь, и Алая Ступень что-то придумает…

— Алая Ступень — это ребята, которые по заброшкам, так? — На всякий случай уточнил я.

— Верно. Организация, которая стоит сверху, — кивнул шеф, — так проще вести дела.

— Жаль, что книгу на самом деле нельзя на Солнце запулить, — вздохнул я.