— Вроде того, — кивнул Артём. В их паре он был наводчиком — помогал вычислить место и другие параметры, по которому медведь доставал сердце. Медведем же была довольно милая девушка. Разве что бледная чересчур, какой-то нездоровой бледностью. И, пожалуй, немного заторможенная. Впрочем, может для их брата это и нормально. Её звали Соня, и, надо сказать, это имя ей идеально подходило.

— Я думал, заброшки вас радуют, — сказал я и добавил: — но вы, похоже, расстроены?

— Любые заброшки, кроме могил, и этой вот, — Соня кивнула в сторону куполов, которыми была увенчана «церковь».

— Почему?

— Считается, если кто-то из наших видит Блуждающую Церковь, он скоро умрёт, — ответил Артём, — хотя есть сумасшедшие, которые мечтают её найти… если совсем честно — мы тоже мечтали.

— Одна наша знакомая побывала в нём, — добавила Соня, — она прожила после того случая больше года. Уже считала, что ей ничего не грозит…

— Но потом всё равно погибла. Практически, у нас на глазах, — сказал Арти.

— Вот как, — ответил я и осторожно потрогал ногу. Обезбол я колоть не стал — ещё не хватало в этой и без того странной ситуации затуманивать голову. Поэтому болела рана довольно сильно. Иногда приходилось стискивать зубы.

— Зря вы не верите. Это серьёзные вещи, — сказал наводчик с таким видом, будто я его обозвал.

— Ну почему же не верю? — Я взглянул ему в глаза, стараясь выглядеть открыто и дружелюбно. Ещё не хватало, чтобы ребята меня шугаться начали и каких-то обидок между нами.

— Пойдёмте, — неожиданно сказала Соня, — я чувствую линию.

Я не сразу сообразил, о чём она говорит. Видимо, речь шла о «церкви».

— Серьёзно? Ты точно этого хочешь? — Артём выглядел испуганным.

Соня встала и молча пошла к «церкви». В этот момент Алина вдруг посмотрела на меня пристально, и тоже направилась за девушкой. Мне ничего не оставалось кроме как подняться и идти вперёд. Повязка, конечно, помогала — но всё равно больно было адски. Мысленно я ругался на Алину: «Видишь же какие дела! И чего тебе не сиделось?» но по-настоящему злиться не получалось. А только хотел как можно скорее выбраться из этой истории, чтобы вернуть ей нормальный облик.

Я достал из кармана фонарик, включил его и направил луч на тропинку, по которой шла Соня.

Так хоть никто ногу не подвернёт. А то два «инвалида» в одной туристической группе — это уже слишком.

Мне не понравилась эта «церковь». От неё за версту несло междумировыми тайнами. Я даже думать не хотел, кто и зачем его тут поставил. Но, скорее всего, этот кто-то не был человеком. Он просто использовал знакомые людям образы, чтобы придать своей идее конечную форму.

Эта штуковина была высокой. Она бы легко могла вписаться в ансамбль среди небоскрёбов московского Сити.

Огромные двери были сделаны из металла. И на них было какое-то изображение или узор. Я пригляделся, и вдруг понял, что линии узора начинают шевелиться, меняться. Кажется, я увидел силуэт быка, который медленно превращался во льва…

— Тёплая, — сказала Соня, потрогав ручку.

— Линию всё ещё чувствуешь? — спросил Артём, — или, может, всё-таки посчитать?

— На чём? — усмехнулась Соня, — в уме что ли?

— Хотя бы даже и так, — нахмурился наводчик.

— Чувствую, — смягчившимся голосом сказала его напарница.

Я продолжал вглядываться в узор, чувствуя какое-то нездоровое любопытство. Мне очень хотелось узнать, чем закончится эта метаморфоза.

— Серёжа! — Крик Алины вывел меня из ступора.

Я посветил фонариком, чтобы найти жену.