Так я там и стоял – в шоке, наверно, – и ни о чём не думал. Я смотрел на открытую дверь. Два пакета из книжного магазина стояли снаружи, в коридоре, рядом друг с другом, будто терпеливо ждали, когда же их занесут внутрь.

Потом зазвонил телефон.

Я не хотел отвечать, но тут до меня дошло, что они не вырвали телефонный кабель из стены, как поступили с компьютером и телевизором, и я подошёл к нему. Нагнулся и взял трубку. Сказал «Алло», но с той стороны тут же отключились.

Я снова встал. Пошёл и затолкал ногой пакеты в квартиру. Потом захлопнул дверь и сполз по ней. Я закрыл глаза, и, глубоко дыша, пытался сглотнуть.

Снова зазвонил телефон.

Я, как и в первый раз, пошёл отвечать, но – как и в первый раз – они отключились. И снова звонок. Я взял трубку, но ничего не сказал. Кто бы ни звонил, на этот раз он не отключался. Наконец голос сказал: – Ну что, Эдди, вот так вот.

– Кто это?

– Зря ты решил связаться с Дэйвом Моргенталером. Неудачная мысль.

– Да кто вы, блядь, ваще?

– Так что мы решили перекрыть тебе кислород. Но… подумали, что надо тебе сказать. Наблюдать за тобой было крайне захватывающе.

Голос был тихий, почти шёпот. Не было в нём никаких чувств. И акцента тоже.

– Конечно, зря я звоню – но теперь я почти уже чувствую, будто знаю тебя.

– В каком плане перекрыть кислород?

– Я думаю, ты уже заметил, что мы забрали твои запасы. Так что теперь можешь считать, что эксперимент свёрнут.

– Эксперимент?

На мгновение разлилась тишина.

– Мы следили за тобой с тех пор, как ты в тот день пришёл к Вернону домой.

Сердце у меня замерло.

– Почему, как ты думаешь, полиция больше к тебе не появлялась? Сначала мы не знали точно, но потом стало ясно, что запасы Вернона у тебя, и мы решили посмотреть, что будет, устроить клинические испытания прямо на месте. Знаешь ли, нам редко достаются подопытные люди…

Я уставился через комнату, пытаясь собраться с мыслями, определить знаки, метки…

– …и знаешь, мальчик мой, ты был потрясающим подопытным! Может, тебя это утешит, Эдди – никто никогда не принимал столько МДТ, как ты, никто не заходил так далеко.

– Кто вы?

– Мы знали, что ты принимаешь помногу, когда ты устроил шоу в «Лафайет», но когда ты переключился на Ван Луна… мы были потрясены.

– Кто вы такие?

– Конечно, было неприятное происшествие в «Клифдене»…

– Кто вы такие? – повторил я тупо, почти механически.

– …расскажи, что именно там вышло?

Я положил трубку, но руку с неё не убрал, наоборот, вдавил, как будто от этого он – кем бы он ни был – отвяжется от меня.

А когда телефон зазвонил снова, я тут же взял трубку.

– Знаешь, Эдди, ничего личного, но мы не можем рисковать, позволяя тебе общаться с частными детективами – не говоря уже о русской мафии. Но ты знай, что ты был… очень полезным подопытным.

– Послушайте, – сказал я, справляясь с навалившимся чувством отчаяния, – может быть, есть способ… я хочу сказать, мне не обязательно…

– Пойми, Эдди…

– Я ничего не дал Моргенталеру, и ничего ему не сказал… – голос мой надломился, – но мне очень нужен… источник, как сказать…

– Эдди…

– У меня есть деньги, – сказал я, стискивая трубку, чтобы руки перестали дрожать.