41

В недрах города ЧикатЛика переговоры достигли новой и высшей стадии. Мало кто в столице знал что-нибудь, кроме слухов: представители Пяти Семей были похищены, платежные ведомости разграблены, транспорт разрушен, энергетические станции саботированы. Общее настроение намекало на перемены, и притом большие перемены.

В предназначенной для посетителей части берлоги Триллот было поспокойнее, чем обычно, да и в её личных покоях смолкла обычная гулянка. Было уже поздно, и ни единый звук не проникал в извилистое гнездо катакомб.

Триллот отдыхала на кушетке, попыхивая трубкой и занимаясь самолечением. Ускорение перехода от мужчины к женщине было раздражающим процессом: этот грибок, чтобы снять напряжение, и этот лист, чтобы устранить усталость. Еще один, чтобы стабилизировать настроение. Тем не менее, Триллот предпочитала это длящемуся месяц плодородному периоду. Это время чрезвычайно изменчивых эмоций кси'тинг традиционно проводили, запершись в своих домах, желательно с супругом.

Но такая изоляция не для Триллот! Она бодрствовала уже четыре дня, и хотя её организм в конце концов может не выдержать, что потребует тридцати часов коматозного сна, пока ей удавалось не допустить худшего. Тем временем шпионы приносили ей информацию со всего города. Она сортировала её, решая, что может пригодиться и что ей следует передать Вентресс, у которой были свои собственные таинственные источники. Голозапись, которую она попросила Триллот передать Квиллу, например…

Всё ещё беспокоило открытие Снойла насчёт той истории с синкамнем. Но даже с учетом новой информации, эта столетней давности глупость — последняя карта. Кто знает, чего сможет добиться джедай с таким рычагом? Чем раньше Кеноби умрет, тем лучше.

Одних только этих размышлений было достаточно, чтобы нарушить цикл её сна, но было и нечто большее: растущая необходимость спрятаться подальше от спальни Вентресс. Триллот содрогалась при одном только воспоминании о пережитых кошмарах.

Триллот блаженствовала, ощущая поток наркотиков в крови. То, что могло серьезно обеспокоить в более трезвом состоянии, казалось просто любопытным. Странно. Когда нужно было, Вентресс могла закрыться от самого могучего джедая. Но она настолько презирала Триллот, что позволила самым уродливым своим снам просочиться из её спящего ума.

Триллот сделала еще затяжку и закрыла свои изумрудные глаза. Но вместо тьмы снова и снова повторялись видения огня и крови.

Взлетали военные корабли.

Рушились башни.

Республика может исчезнуть, сепаратисты запускают волну раскола, которая несется через всю галактику. Обсуждение выгоды, какой бы огромной она ни была, скоро может стать спорным. Как и само выживание.

— Огонь и кровь, — прошептала она.

Покои совета уже несколько часов гудели, когда вошел Оби-Ван. Он почти улыбался. После подземного похищения и «сражения» главной темой разговора было даже не то, должны ли они уступить требованию Республики, но, скорее, как бы уступить побыстрее.

Он знал это, хотя не присутствовал. У джедая были средства. Особенно у джедая с твердыми кредитами Республики.

— Да, меня звали?

Снойл сидел за круглым столом конференции напротив специалистов, вокруг его головы плавало с полдесятка голодокументов. Он сделал Оби-Вану знак.

— У нас крупное достижение. Они решили пойти навстречу условиям канцлера.

Какое облегчение! Чем скорее эта неприятная ситуация окажется позади, тем лучше.