Нейт издал сухой смешок. Да, конечно.

— Но если он хотел, то, когда он входил в комнату, каждая голова поворачивалась в его сторону. — Она помолчала. — Особенно моя. — Её голос стал мягче. — Но всё это было так давно. Мне было восемнадцать лет, а Джанго — двадцать пять.

— Он тогда уже был охотником за головами?

Она прикрыла глаза, погрузившись в старые воспоминания.

— Думаю, он был на перепутье. Он был свободен около двух лет, с тех пор, как мандалорцы были уничтожены. Я встретила его в секторе Меридиан. Он как-то потерял свою броню и искал её. — Задумчивая улыбка. — Мы пробыли вместе почти год. И вот, мы попали в беду. На нас напали космические пираты. Наше судно подбили, и в самый разгар сражения нам пришлось взять разные спасательные капсулы. Больше я его не видела. — Она помолчала. — Я слышала, что он выжил и вернул свою броню. Я не знаю, искал ли он меня. — Шиика пожала плечами. — Такова жизнь.

Затем она засмеялась, а он слегка отодвинулся и посмотрел на неё в замешательстве.

— Почему вы смеетесь?

— Вы напоминаете мне Джанго. Он всегда скрывал свои эмоции. Но я могу вспомнить моменты, когда он выпускал их из клетки.

— Например?

Другая часть её — любящая, дерзкая — рвалась наружу, и она была рада это чувствовать. Она уж думала, что никогда больше не почувствует этого.

— Если вам повезет, я могу когда-нибудь рассказать.

Его любопытство явно разыгралось, и она простила себе легкое преувеличение. На самом деле Джанго был немногословным человеком, держащим свои чувства в узде. При его образе жизни такая сдержанность была просто необходимой для выживания.

Из нескольких их бесед она знала, что при всех своих знаниях и смертоносных навыках Нейт не имел ни малейшего понятия об обычной человеческой жизни. До сих пор, до того момента, как он заключил её в объятия, она чувствовала, что он несколько дистанцировался от неё и относился к ней с неким определенным уважением — скорее, как к сестре, чем к кому-то другому. Вероятно, ему были знакомы всего два типа женщин: гражданские, которых следовало защищать — или которые могли быть подчиненными; в любом случае, к ним подобало относиться с вежливостью. А с другой стороны, это те женщины, которые предлагают себя солдатам в обмен на кредиты или защиту, которыми можно попользоваться и бросить. Пожалуй, это может быть эмоционально рискованно — сломать такое упрощенное мировоззрение.

Но ей пришлось признать, что она хотела пробиться сквозь его сдержанность, задаваясь вопросом, что она могла под ней найти.

Что бы произошло, как бы он отреагировал, если бы она позволила связи между ними углубиться? А если бы она позволила этой связи развиваться в новом направлении?

Она увела его прочь от танцев и смеха, в тени.

— Что теперь? — спросила она.

— Мы вне службы до рассвета.

Она взяла его за руку.

— Пойдемте, — сказала она. — Мне бы хотелось кое-что вам показать.

Его лицо потемнело от смущения.

— Я должен быть наготове…

— Вы сказали, что вы вне службы. Вы что, заключены на базе?

— Нет. — Он остановился. — Если меня вызовут, мне нужно вернуться в течение двадцати минут. Вы можете это гарантировать?

Она прикинула расстояние и скорость.

— Да.

Пять минут карабканья по разбитой скале привели их к «Кружащему дракону». Когда Нейт пристегнулся, Шиика быстро провела предполётную подготовку и взлетела. Она летела к юго-востоку около двенадцати минут, почти сотню километров. Сначала она летела низко над землей, чтобы избежать сканирования.