Столько надежды было в его взгляде и сквозило в голосе, что у меня просто язык не повернулся сказать ему обратное.

– Если их тела до сих пор не обнаружены, значит у нас есть все основания полагать, что девушки живы. Однако, возможно они находятся в не совсем вменяемом состоянии или без сознания, – спокойно заключила я.

«По крайней мере, очень на это надеюсь», – подумала я, но вслух озвучивать не стала.

На самом же деле каждый, кто хоть немного знаком со следственными действиями или их методиками, отлично знает, что чем больше времени прошло с момента пропажи человека, тем меньше шансов обнаружить его живым. Фактически, критическим временем в поисках считаются первые три пять дней, если не поступало информации от похитителей о возможности выкупа. Однако в нашем расследовании замешана магия и я искренне надеялась, что именно она помогает удерживать похищенных девушек живыми.

– Ваша задача, помимо того чтобы делать скорбное лицо, зорко следить за тем, чтобы никто не приезжал и не покидал академию, – продолжала наставления я.

– А мне что делать? – робко подал голос молчавший доселе Казимир.

– Ты берешь свой узелок и идешь со мной, – скомандовала я и, прежде чем кто то успел возразить, схватила команданте и вышла из кабинета.

Не то чтобы я стремилась оставить последнее слово за собой, просто мне очень не хотелось, чтобы кто то из деканов обращал внимание на шуршунчика и, упаси бог, узрели содержимое его таинственного узелка. А все потому, что еще во время погони, случайно увидела едва не выпавшую из тряпок золотую статуэтку в виде какой то крылатой девы. Точно такая же стояла на каминной полке в спальне Эмильена, никаких сомнений. А это значит, что непрошеным гостем (помимо меня, разумеется) в его доме оказался именно Казимир. Мохнатый клептоман наверняка заметил открытую дверь и воспользовался этим немым приглашением, чтобы пополнить свои запасы честно сворованного добра. Если об этом узнают деканы, то неизвестно как они отреагируют. Вороватый завхоз явно не самый лучший работник для академии, которая и без него полуразрушена.

– Варя, она снова приходила, – тихо зашептал команданте, спускаясь по ступенькам рядом со мной.

– Кто? – так же тихо вопросила я.

– Ну эта… про которую ты говорила, клёпа – заговорщицки продолжал Козя.

– Какая еще клёпа? – вытаращилась я.

– Клёпа Маня, – сокрушенно признался тот и потряс заветным узелком.

– КЛЕП ТО МА НИ Я, – четко по слогам произнесла в ответ.

– Вот вот, она самая и приходила, – тут же закивал шуршунчик. – Я главное говорю, Маня, ты чего пришла то? А она – я к тебе Козенька! Дальше «бац»! И ничего не помню. Стою возле дома с узелком, а на меня бешеная куница несется!

– Песец, – поправила я

– Вот вот, он самый, – покладисто согласился Казимир. – Смотрю, ко мне стремительно песец приближается. И главное, полный такой! Отъел себе всю…хвост!

Команданте явно собирался сказать что то другое, но вспомнив, что речь идет о его обожаемом декане Каро, вовремя спохватился и виновато опустил глаза.

– Нужно с этим что то делать, – сокрушенно констатировал Козя.

– Как раз этим я планирую сейчас заняться, – успокоила я команданте. – Будем лечить твою клептоманию лопатой.

– Ой! А можно не надо? – испуганно залепетал шуршунчик, едва не выронив узелок.

– Надо, Козя, надо, – убежденно ответила я и поволокла несчастного завхоза в сторону одного из его складов.

Там, вооружившись лопатами, небольшой веревочной лесенкой и абордажными кошками[1] мы отправились к тому месту, где предположительно притаилась замаскированная магическая башня.