Вот это новость! Джойс ушам своим не поверила — Маркус сам — не под дулом пистолета, не с ножом у горла — говорит, что его ненаглядная невеста права.

— В чем? В чем… именно? — Она так удивилась, что даже не могла говорить: слова подбирались с трудом.

— В том, что я действительно не мог оценить многих твоих талантов, не ценил убеждения и принципы, не поддерживал стремления к карьере. Знаешь, за эти три недели я успел понять, что любимого человека нельзя переделывать. Нельзя навязывать ему свою правду. Если любишь по-настоящему, то принимаешь его таким, какой он есть.

Так, теперь Джойс уже не понимала ровным счетом ничего. Куда он клонит? Почему завел разговор на эту тему?

— Маркус, кто написал тебе эту речь и когда ты успел ее выучить? — Она недоверчиво прищурилась. — Я не поверю, что это твое мнение.

— Вот видишь, — он улыбнулся и, потянувшись через стол, взял ее руку, — ты мне не веришь. Но за это время я много думал. Роль домохозяйки и почтенной матери семейства тебе не подходит. Ты не создана для нее. А я все это время тебе ее навязывал. Так не должно быть между любящими людьми. Извини.

— Маркус, посмотри мне в глаза. — Джойс ухватилась за его пальцы. — Что с тобой? — Она почувствовала, как при этих словах его рука задрожала.

Он резко встал.

— Джойс… — он сел и опять встал, словно собираясь с мыслями, — я должен тебе сказать. Теперь вижу, что должен непременно. Я не имею права тебя обманывать, по крайней мере ты всегда старалась быть со мной честной. Услышав о случившемся, я уладил дела с отцом и под предлогом того, что скучаю, поехал сюда с твердым намерением забрать тебя. Но есть и еще одна причина. Я… — лицо его изменилось, глаза нервно забегали, — я полюбил другого человека. Но это ничего не значит. Я не забираю обратно своих слов, я не позволю… Я не позволю себе так поступить с тобой. Мое предложение остается в силе, свадьба будет, как и запланировано. Я понимаю, что говорить тебе об этом, когда ты в таком состоянии, подло… Но я не могу обманывать, ты должна знать. В нашей семье всегда чтили людей, которые во имя долга могли отказаться от своих чувств. Я не забыл своих обязательств. — Он уставился в одну точку невидящим взглядом. — Я не хотел говорить об этом, но… — И он замолчал, ожидая решения Джойс.

Но она улыбалась. Значит, за эти роковые, как выяснилось, три недели не она одна познала счастье истинной любви, судьба не забыла и о Маркусе. Так вот почему он был таким странным последнее время! О господи! Какое счастье, что они не поженились, как собирались. Иначе в мире прибавилась бы еще одна несчастная пара. Эту стажировку послали им сами небеса.

— Подойди ко мне, — попросила Джойс. Если бы она могла встать, то непременно кинулась бы ему на шею.

— Нож дать? — неуместно пошутил Маркус, все так же глядя в сторону, но подошел.

— Наклонись.

Он наклонился, инстинктивно повернув голову от предполагаемой пощечины. А Джойс с улыбкой обняла его и чмокнула в щеку.

— Не будет никакой свадьбы, ты свободен. Мы действительно не подходим друг другу. Я рада, что моя стажировка помогла нам это понять…

А потом они еще долго говорили о новых чувствах, которые переполняли их. О новой жизни, которая теперь открывала перед ними свои двери. О случайностях и теории вероятности. И даже о божественном провидении. Маркус пообещал, что никто в Австралии не узнает об их решении до возвращения Джойс. И, конечно, об обвале он тоже пообещал не говорить.