— Но кто же твоя избранница? — поинтересовалась напоследок Джойс.

Этот вопрос смутил Маркуса. Он покраснел, снова беря руку Джойс.

— Она несколько раз звонила, потому что в твоих вещах остались какие-то ее конспекты и материалы, мы вместе искали их в твоем бардаке. Джойс, поверь, она ничего такого не хотела. Она… Мы… Это ненамеренно.

Джойс снова заулыбалась. Действительно, как это ей раньше в голову не приходило, что Кейт подходит Маркусу, как никто другой. Типичный случай. Будущая домохозяйка в лучших традициях.

— Я ни в чем не виню вас. Порадуемся, что все так хорошо вышло. Я счастлива за нее, передавай привет и поздравления. Она будет тебе прекрасной женой.

Перед тем как Маркус ушел, Джойс попросила отнести ее в спальню. От такого количества впечатлений она смертельно устала. Даже голова начала кружиться.

Он уехал, а Джойс лежала в своей комнате и не могла поверить в свое счастье. Свободна! Она свободна от всех обязательств! Как легко стало дышать, словно гора с плеч свалилась. Надо скорее позвонить на раскопки и сообщить, что разговор, который должен был кончиться отъездом Джойс домой, приобрел совершенно иной характер. Она остается. Она не просто остается, она теперь свободна! Или нет. Пускай это будет сюрпризом. Теперь она приложит все усилия, чтобы понравиться Андреа. Мечты становятся реальностью. Все зависит только от нее. От нее одной! И тут же перед мысленным взором возник притягательный образ: загорелое вытянутое лицо Андреа, стройная фигура в камуфляже на фоне пирамид… Джойс захотелось увидеть его прямо сейчас. Часы показывали еще только половину седьмого. Как долго!

Ну почему? Почему Андреа не видит в ней женщины? Надо признаться ему в своих чувствах. Сегодня же. Пускай он расценит это как каприз глупенькой девочки, Джойс не отступит, ведь теперь у нее месяц с небольшим в запасе.

Глаза слипались. Два дня напряжения разрешились не просто хорошо, а великолепно. И захотелось отдохнуть, отдохнуть по-настоящему, без постоянного страха за будущее, без угрызений совести, которые одолевали Джойс все это время. Маркус вечно маячил где-то на заднем плане, отравляя самые приятные минуты. Но теперь с этим покончено. Джойс вздохнула с облегчением и перевернулась на спину. Она проснется, когда хлопнет входная дверь, обязательно проснется…

Андреа ждал звонка весь день. Договорились, что если жених забирает Джойс сразу, то все с раскопок приедут попрощаться. А если разрешит остаться на прощальный ужин, то она не будет звонить вообще. Каждый раз, когда сотовый в кармане начинал вибрировать, Андреа вздрагивал, боясь, что сейчас придется ехать домой. Ехать, чтобы увидеть ее в последний раз. А звонили, как назло, целый день. То одно, то другое. А Джойс не давала о себе знать. Значит, еще один вечер и еще одна ночь.

До девяти оставался еще час, но Андреа не мог больше находиться в неведении. Поэтому, попрощавшись с остальными, он поехал домой, пообещав позвонить и доложить обстановку: может, Джойс сейчас вообще не до ужинов.

Дом встретил его тишиной. Сердце в груди болезненно дернулось. А что, если он увез ее, даже не дав позвонить? Судя по тому, как описывала этого Маркуса Джойс, он способен и не на такое. Тихо. Андреа прошел на кухню: ничего не тронуто, все продукты на месте, значит, они не обедали. Увез. Разозлился на обман и увез сразу, не дав рта раскрыть. Не будет ни вечера, ни ночи, больше ничего не будет. Никогда.

Андреа опустился на стул, обхватив голову руками. Она уехала, не оставив ни адреса, ни телефона. Только воспоминания и невинный поцелуй в щеку. Ни одной своей вещи, которую можно было бы сохранить до конца дней. Почему-то он был уверен, что другой Джойс он не встретит. Никогда не встретит даже подобной ей. Она так и не узнает о его чувствах. А может, в комнате осталось хоть что-нибудь? Забыла, собираясь впопыхах.