Молодой человек удаляется, девушка смотрит ему вслед. На обоих вновь вполне современные костюмы, но букетик подснежников так и остался в руках у девушки.

Ролик настолько потряс Турецкого, что тот был готов признать, что товар рекламировался действительно оригинально и, возможно, даже по-своему талантливо.

Немного придя в себя, он сказал девушке:

— А знаете, как прореагировала моя дочь, посмотрев по телевизору рекламу «Тампакса»? Как раз в гостях была бабушка, моя мама. Она подбегает к ней и говорит: «А я знаю, зачем нужен тампакс!..» Бабушка в ужасе спрашивает: «Ну и зачем?..» — «А чтобы взять его в кулак, а сверху что-то налить — и оно не прольется!»

— Между прочим, эту рекламу тоже «Пика» делала, — с гордостью заметила она.

В этот момент дверь открылась и из соседнего помещения вышел высокий представительный джентльмен с широкой белозубой улыбкой, сразу выдававшей в нем иностранца.

— До свидания, — четко артикулируя каждый звук, сказал фирмач. — Я буду приходить завтра и иметь готовый контракт.

— Да, мистер Маккэй, буду вас с нетерпением ждать, — улыбнулся вышедший вслед за посетителем Максим.

Когда после обмена улыбками иностранец исчез, Максим скривился и, обращаясь к секретарше, сказал:

— Катюха, кофейку, что ли, сваргань. Затем он обратил взор на Турецкого.

— Я вас слушаю, — произнес он без тени той учтивости, с какой провожал мистера Маккэя. Видимо, Александр Борисович не производил впечатления выгодного клиента.

— У меня к вам разговор, — ответил Турецкий и, обернувшись на девушку-мультяшку, добавил: — Конфиденциальный.

— Прошу, — заученным жестом пригласил его Максим. Войдя в его кабинет, Александр Борисович с интересом огляделся. За письменным столом находилось гигантское окно почти во всю стену. И перед ним как на ладони лежала Москва, гигантский кипящий мегаполис. Сотни машин бежали по проспекту Вернадского, где-то далеко внизу маленьким пряничным домиком казалась Тропаревская церковь, куда спешили крошечные прихожане. Такие же крошечные люди сновали у метро «Юго-Западная», ходили по рынку, садились в автобусы, куда-то спешили… А дальше один за другим высились многоэтажные жилые дома. Гигантская Москва конца двадцатого века. И где-то тут сейчас ходит неизвестный преступник. Нет, не тот, который убивал, этот, возможно, где-то скрывается, а другой, настоящий. Заказчик.

— Я вас слушаю, — прервал его размышления голос Максима.

— Да вот, засмотрелся на вид из вашего окна, — объяснил Турецкий. — Очень внушительно.

Он обернулся, и взгляд его упал на коллекцию японских деревьев «бонсай». Размерами они были похожи на те, которые росли внизу, на двадцать три этажа ниже. И это создавало очень странный эффект, как будто все, что он видел внизу было находящимся тут же за стеклом карликовым миром.