«И вовсе он не красивый, — подумал Турецкий. — Глаза-то лживые… К старости это лицо просто страшным станет. Как у Дориана Грея».

— Вы меня не пугайте! — все тем же испуганно-угрожающим голосом продолжал Максим. — К убийству Ветлугиной я не имею никакого отношения. И не шейте мне этого!

— Да успокойтесь, никто вас пока не обвиняет, — устало сказал Турецкий. — Я хотел спросить вас совершенно о другом. Вы не знаете такого Голуба Льва Борисовича?

— На телевидении?

— Нет, думаю, что нет. Вот его фоторобот.

Максим с минуту всматривался в портрет. Затем решительно покачал головой:

— Никогда его не видел.

— А не упоминала ли о таком человеке Ветлугина?

— Нет. Я почти уверен.

— Вы ведь были с ней хорошо знакомы? — спросил Турецкий, смотря Максиму прямо в глаза.

— Ну, — тот отвел взгляд, — так, до некоторой степени… «Прежде чем трижды пропоет петух», — почему-то вспомнилось Турецкому.

— Так вот, не говорила ли вам Елена Николаевна, что за ней следят? Возможно, она это замечала?

Максим наморщил лоб, но ничего подобного вспомнить не смог.

— А что, за ней следили? — в свою очередь спросил он.

— Да, через частный сыск.

— Надо же… — Максим только недоуменно покачал головой. — И что же, они подслушивали все наши разговоры? Собаки!

В критическую минуту он продолжал думать только о себе.

Моисеев уже собрался идти на обед, как вдруг зазвонил внутренний телефон:

— Семен Семеныч? Турецкий. Пленки наконец у меня; как там оборудование, готово?

— Заходи.

— Да у меня одно на другое наехало, не знаю, за что хвататься. Вот еще Меркулов только что позвонил, что из Кандалакши привезли предположительно пальчики Голуба. Так что и вам придется по картотеке порыскать. Может быть, ваша лаборантка Света пока протокол съемки оформит, на машинке напечатает, а то саму съемку смотреть, потом эфирную версию — часа три, наверное, уйдет. А я после пяти уже на готовенькое явлюсь. Успеет она просмотреть и записать текст в протоколе?

Семен Семенович недовольно крякнул и проворчал:

— Саша, если вы думаете, что Света тут прохлаждается, то вы ошибаетесь. Ну да ладно, куда от вас денешься, сейчас пришлю ее за пленками.

К 17.00 на столе у Турецкого лежал протокол ознакомления с видеозаписью. Света напечатала текст очень старательно: за основу была взята исходная пленка; все, что выпало при монтаже, было в протоколе выделено курсивом, монтажные вставки из эфирной версии тоже попали в протокол. Ремарки, комментирующие видеоряд, были вполне толковыми.

(Крупным планом лицо Ветлугиной; улыбается в объектив).

Ветлугина [далее — В]: Сегодня к нам пришел с открытым забралом поистине удивительный гость…

(Кадр из иностранного фильма. За столом сидят мужчина и девочка-подросток. «Леон, ты вообще-то чем занимаешься?» Мужчине не хочется отвечать, он отводит глаза и отворачивается, но потом говорит правду; «Я киллер»).

В: Итак, вы — киллер. Наемный убийца.

Киллер [далее — К]: Да.

(Гость сидит лицом к зрителю, но лицо не в фокусе.)

В: Ваша профессия подразумевает, что вы убиваете за деньги и ради денег…

К: Ну… Не всегда корысти ради… Иногда бывает, что и бесплатно…

В (цепко): Например?

К: Да что далеко ходить. Ехал к вам в Москву, в поезде среди ночи объявились грабители, порядок пришлось наводить…

В: Порядок наводить? То есть?.