– Зря вы с ним связались, – сказал он, печально качая головой и стряхивая пепел прямо в груду бумаг на столе.

– С кем? – полюбопытствовал я, весь обратившись во внимание.

Он бросил на меня быстрый, совершенно трезвый взгляд и тут же опустил глаза.

– Сами знаете – с кем… А если нет, то тем лучше для вас, – добавил он. – Эх, пропала моя головушка, пропала! А, теперь уж все равно…

Он налил себе еще добрых полстакана спирта, залпом выпил, крякнул, впился зубами в огурец и на какое‑то мгновение застыл в этой позе. Потом мутными глазами уставился на меня и, похоже, очень удивился.

– А, пациент… вы еще здесь? Как голова? Не прошла? Плюньте вы на нее – пройдет.

Он уронил голову на стол и выключился. Я осторожно вышел из кабинета и прикрыл дверь. Несмотря на все мое отвращение к нему, мне было искренне жаль этого молодого спившегося врача. Чем‑то он был мне симпатичен – может быть, своей безысходной печалью?

Я заметил, что дверь в кабинет директора приоткрыта, и решил войти. Выпитый спирт уже начал оказывать свое действие. Директор мрачным взглядом прошелся по мне и холодно спросил:

– Вы ко мне?

– К вам, – ответил я и в двух словах объяснил ему суть своего дела.

Он молча выслушал меня, с минуту размышлял, потом выдвинул ящик стола, вынул оттуда ключ и протянул его мне.

– Берите и спите спокойно. – Он вдруг ухмыльнулся и ехидненько так спросил: – Значит, храпит ваш сосед? Интересное дельце… Не знал. Это для меня, прямо скажу, новость.

Почему, недоумевал я, идя по коридору, его удивил тот факт, что Мячиков храпит?

3.

Вернувшись в номер, я застал там сияющего Мячикова.

– Хочу вас обрадовать, дорогой Максим Леонидович, – воскликнул он, поднимаясь мне навстречу, – следственная группа уехала.

– Я знаю, – сказал я.

– Знаете? – слегка удивился он. – Вы их видели?

– Нет, я слышал это от директора.

– А! Значит, вы слышали также, что с собой они увезли и нашего подозреваемого, Хомякова?

– Хомякова? – в свою очередь удивился я. – Нет, об этом я слышу впервые.

Он хитро прищурился.

– Представьте себе, наши прогнозы сбылись. Видимо, милиция шла по тому же пути, что и мы, и вышла на Хомякова. Не забывайте также, что в их распоряжении гораздо больше информации, чем у нас, – ведь они опросили все население дома отдыха.

Лично для меня причастность Хомякова к убийству не была очевидной, но, может быть, Мячиков прав, и у следователя, безусловно знакомого с фактами лучше нас, были веские основания к задержанию Хомякова. Но так или иначе, а следственная группа уехала, убийца арестован и увезен, и дело, следовательно, можно считать закрытым.

– Раз так, – сказал я с облегчением и улыбнулся, – то наше дальнейшее расследование, думаю, не имеет теперь никакого смысла.

– Вот именно, – улыбнулся в ответ Мячиков. – Давайте на этом прекратим его.

Я согласился и тут же подумал, что теперь, пожалуй, не имеет смысла рассказывать ему о том странном впечатлении, которое оставили у меня визиты к доктору и директору, но Мячиков сам спросил меня об этом.

– Ну, как сходили к директору? Успешно?

Я показал ему полученный от директора ключ.

– И что же, он прямо вот так взял и рассказал вам об отъезде следственной группы?

– Нет, я слышал, как он говорил об этом местному врачу.

– Вот оно что! – понимающе кивнул Мячиков, продолжая проявлять интерес к моим похождениям.