Леонид Словин. Обратный след
ОДНОДНЕВНАЯ КОМАНДИРОВКА
— Сержант Денисов! — вполголоса сказал подполковник. Место Денисова было в последнем ряду у окна. Услышав свою фамилию, он встал, одернул китель и, стараясь не спешить и не выказывать волнения, пошел меж рядами столов. Была в скуластом рыжем подполковнике, руководителе семинара, внутренняя сила, которую Денисов не мог объяснить. Держал себя подполковник так же, как и другие преподаватели, может, только шутил реже. И еще: даже когда отходил от темы семинарского занятия, говорил обо всем серьезно и самую суть. — …Разыскивается вооруженный преступник, левша, — сказал подполковник. — Вы несете службу в ночное время на окраине. Впереди показался человек, схожий по приметам с разыскиваемым. Возникла необходимость проверить документы… Прошу! Преподаватель подал знак, и маленький юркий крепыш с предпоследнего ряда выкатился на середину класса. Будущие милиционеры сразу оживились, ожидая поединка. Денисов встретил партнера чуть в стороне от свисавшей с потолка лампы, обозначавшей во время занятий уличный фонарь. — Извините, прошу предъявить документы! — Он козырнул. Против предполагаемого левши Денисов, как и следовало, держался левой стороны. Задача не относилась к числу сложных: проверяя удостоверение, нужно было только следить за мелкими предметами, которые партнер быстро достает из карманов, и скороговоркой называть их классу, демонстрируя остроту и цепкость бокового зрения. В случае внезапного нападения полагалось отразить его отрепетированным болевым приемом, обезоружить преступника и лишить возможности к сопротивлению. Класс ждал схватки, но партнер предпочел не нападать. — Закончили! — В голосе подполковника звучал особый командирский тон. Партнер Денисова пошел на свое место в предпоследнем ряду. — Товарищ сержант! Не вспомните, сколько машин вы видели сегодня перед школой, когда возвращались из тира? — Кажется, четыре… Да, четыре. — Что можете о них сказать? — «Жигули» серого цвета с надписью мелом «Транзит»… Такси областное, заднее стекло испачкано глиной… Денисову правились и преподаватель, и занятия в школе подготовки младшего и среднего начальствующего состава. Будущих постовых учили здесь замечать малейшие изменения окружающей обстановки, быть внимательными, запоминать десятки, а то и сотни всякого рода мелочей, каждая из которых могла оказаться в будущем единственно важной при раскрытии преступления. «Не смотри по сторонам!», «Не отвлекайся», «Занимайся своим делом!» — всего этого просто не существовало для тех, кто посвятил себя работе милиции. Только: «Смотри по сторонам», «Будь внимательнее», «Стремись ничего не упустить». И, вступая в новый для себя мир, пока еще, правда, не в уголовный розыск, как мечталось, а только в службу охраны общественного порядка, Денисов чувствовал, как понемногу становится другим — более сдержанным, внимательным и дружелюбным по отношению к людям, которые как бы попадали теперь под его опеку. — Товарищ подполковник! Пусть Денисов проверит мои документы! — Смуглый, словно только что с черноморского пляжа, Черкаев, один из «старичков» взвода, тех, кому больше тридцати, поднял руку. Черкаев, считавшийся в восьмом взводе лучшим после Денисова, был напорист, умен, безукоризненно исполнителен и словно рожден для того, чтобы командовать и подчиняться, хотя на гражданке пять лет проработал в таксомоторном парке, где строгих порядков не замечалось. — Разрешаю, — сказал преподаватель. |
