Лейя вынырнула из беззаботно-мечтательного настроения и ошеломленно заморгала.

— Что-что?

— А я разве тебе не говорил? — Хэн прямо-таки излучал невинность. — Чтобы снять комнату я прихватил с собой старый контрабандистский ИД.

Лейя одарила его шутливо-строгим воспитательным взглядом.

— Хэн, ты же знаешь, мы не можем так поступать.

— Еще как можем, — заявил он, как обычно, ничуть не смутившись. — И вообще, кажется, по плану предполагалось, что ты полностью доверишь мне всю организационную часть программы, разве нет?

— Что-то не припомню в нашей программе нарушений закона, — для порядка проворчала Лейя.

Но напряжение уже растворилось без следа, и она с некоторым удивлением обнаружила, что поддельные документы нисколько не тревожат ее совесть. На фоне некоторых вещей, которыми Лейе приходилось заниматься в жизни, — к примеру, открытого и деятельного мятежа против законного правительства — такой пустяк, как фальшивый идентификатор, казался не более чем невинной шалостью.

— Вот если бы с нами был Ц-ЗПО, ты б так просто не отделался, — сказала она.

— Да уж, пришлось бы выслушать ту еще нотацию.

Лейя улыбнулась.

— Да полно тебе, Хэн. Ты ведь тоже скучаешь по нему, признайся?

— Вовсе нет, — запротестовал он. — Я просто… ладно, проехали.

— Что проехали?

Хэн поморщился и неохотно сказал:

— Просто разговор о Ц-ЗПО напомнил мне о Каррде. Я до сих пор не в восторге от того, что мы отправили его на задворки Внешних территорий с этой Шадой Д'укал. Не знаю, словила ли ты своими джедайскими штучками исходящую от нее угрозу, но мне все кажется, что она — ходячая неприятность.

Лейя вздохнула. Шада Д'укал. Бывшая телохранительница главаря шайки контрабандистов Маззика. Которая играючи просочилась через охранные посты ногри вокруг частной резиденции семьи Соло на горах Манараи и самовольно заявилась на их семейное стратегическое совещание с Каррде и Ландо Калриссианом Кто она — будущий сильный союзник? Или столь же непримиримый враг?

— Мне она тоже не слишком нравится, — призналась она Хэну. — Но Каррде — мальчик взрослый, и он сам надумал взять ее с собой. Кстати, ты не выходил на Маззика, чтобы расспросить о ней?

Хэн покачал головой.

— Я пустил клич, что у меня к нему разговор, но от него вестей не приходило — до самого нашего отлета с Большого Пакрика. Ну а теперь-то уж, если он и пришлет весточку, ей придется подождать, пока мы не вернемся с Пакрика Малого.

Лейя удивленно вздернула брови.

— Хочешь сказать, ты не дал знать никому среди контрабандистов, что мы отправляемся на Малый Пакрик? Да, теперь я вижу, что ты действительно весьма серьезно подошел к организации наших каникул.

— Вот и славно, — буркнул Хэн.

В рубке «Сокола» повисло молчание. Лейя разглядывала в иллюминатор Малый Пакрик, который становился все больше и все ближе, и пыталась вернуть себе то мирное идиллическое настроение, которое царило в ее душе, пока разговор не зашел о Каррде и Шаде. Но покой почему-то не спешил возвращаться. Она призвала Силу, чтобы очистить мысли…

В уши врезался пронзительный писк — приборы «Сокола» предупреждали, что кто-то прошел в опасной близости от корабля.

— Ситховы сорвиголовы, — выругался Хэн, с недовольством изучая дисплеи.