— Всё сделаю господин! — пообещал мужичок, и принялся пятиться на четвереньках. — Только не извольте гневаться. Мы тут послушные. Все-все послушные.

Он удалился, так и не смея подняться, дракон издал звук похожий на смешок, а из ноздрей вылетела пара искр.

— Идем, — велел он мне. — Пора купаться.

Я послушно поплелась в указанном направлении, гадая: упаду замертво по дороге или утону в речке. Ноги стали деревянными, а в ушах гудело, словно я перегрелась на солнце. Игла же, кажется, успела проткнуть сердце насквозь. Каждый вдох давался с трудом. Хотелось повалиться на колени и рыдать, рыдать…

От горя, от потери.

— Лусия, ты решила поставить рекорд по медлительности? — поинтересовался муж.

Но я ничего не ответила. Не обернулась. Поплелась дальше. А губы дрожали. Как у ребёнка, готового плакать.

— Лусия, это не смешно! — возмутился дракон, ибо я всё-таки упала. Даже до тропки между холмов не дошла. — А ну поднимайся!

— Господин, она не притворяется! — испугался склонившийся надо мной охранник. — Белая, как сама смерть!

— Да чтоб вас!

Дракон подошел ко мне. Я этого не видела, но слышала, как дрожала земля.

— Найдите лекаря! Живо!

Я с трудом понимала, что происходит. Кажется, меня перенесли в чей-то дом. Положили на кровать. Рядом суетился пожилой мужчина с бородкой и молодая женщина, которая ему помогала. Охранник (или двое) стояли в дверях, следили, чтобы мне не сделали ничего дурного. Дракон «дежурил» снаружи. В зверином обличье. То и дело интересовался через окно, что у нас происходит.

— Ничего не понимаю, господин! — наконец, вскричал мужчина с бородкой. — Она не ранена. И не больна. Но, кажется, умирает.

— Я не понял: ты лекарь или как?! — раздалось из-за окна.

Следом послышался грохот. Похоже, о стену дома ударил драконий хвост.

— Я — лекарь, господин! Хороший лекарь! Лучший на много-много поселений! И маг, к тому же! Но ничего не понимаю. Ваша жена не должна умирать, однако…

Я схватила его за рукав. Попыталась спросить, знал ли он мою мать.

Но сил заговорить, не хватило…

Перед глазами всё поплыло. Я только и смогла услышать новый мужнин приказ:

— Несите ее в повозку! И домой! Живо!

— Она у вас умрет по дороге…

Возражение лекаря прозвучало будто издалека. Впрочем, как ответ дракона:

— Возможно. Но если дотянет, возможно, я смогу ее спасти.

И всё. Пришла тьма. Я приняла ее как свершившийся факт. Без страха, без сожалений. Раз пришла, так тому и быть…

* * *

Очнулась я в воздухе. Повозка летела, привычно покачиваясь. Я лежала на полу. Точнее, на чем-то мягком, постеленном на полу. Вокруг сидели охранники с бледными лицами. Один тут же вскочил и заорал в окно:

— Леди Лусия пришла в себя, господин! Такая же белая, но хоть смотрит на нас!

— Что-нибудь сказала? — раздался драконий бас.

— Нет! Только смотрит!

Я не могла говорить. Язык не шевелился. Но, кажется, мне стало чуточку лучше. Сердце еще болело, и голову сжимал обруч. Но грудь сдавливало не так сильно, как раньше. Словно полет помогал мне дышать глубже. Или дело было не в нем. У меня не было ответов. Впрочем, сейчас мне было всё равно. Я просто хотела поправиться, чтобы еще чуть-чуть пожить. До последнего дня рождения.

— Подлетаем к границе! — объявил дракон.