|
Да, да,помолчавши, с тихим вздохом, прибавила она, – это так уж в судьбе человеческой написано – зазнаватья. Пришла и твоя очередь зазнаться: видно, наука нужна. Образумит тебя судьба, помянешь меня! – Чем же, бабушка: рожном? Я не боюсь. У меня – никого ничего: какого же мне рожна ждать. – А вот узнаешь: всякому свой! Иному дает на всю жизнь – несет его, тянет, точно лямку. Вон Кирила Кирилыч… – бабушка сейчас бросилась к люби-мому своему способу, к примеру, – богат, здоровехонек, весь век хи-хи-хи, да ха-ха-ха, да жена вдруг ушла: с тех пор и повесил голову, – шестой год ходит, как тень… А у Егора Ильича… – У меня нет жены, стало быть, и опасности нет… – А ты женись!.. – Зачем: чтоб жена ушла? – Не все жены уходят: хочешь, я тебе посватаю? – Нет, благодарю; придумайте для меня другой рожон. – Судьба придумает! Да сохрани тебя, господи, полно накликать на себя! А лучше вот что: поедем со мной в город с визитами. Мне проходу не дают, будто я не пускаю тебя. Вице-губернаторша, Нил Андреевич, княгиня: вот бы к ней! Да уж и к бесстыжей надо заехать, к По-лине Карповне, чтоб не шипела! А потом к откупщику… – Это зачем? – После скажу. – Зачем, Марфенька, бабушка везет меня к откупщику – не знаешь ли? – У него дочь невеста – помните, бабушка говорила однажды? так, верно, хочет сватать вам ее… – Вот она сейчас и догадалась! Спрашивают тебя: везде поспеешь! – сказала бабушка. – Язык-то стал у тебя востер: сама не умею, что ли, сказать? – Э, вот что! Хорошо… – зевая, сказал Райский, – я поеду с визитами, только с тем, чтоб и вы со мной заехали к Марку: надо и ему визит отдать. Татьяна Марковна молчала. – Что же вы, бабушка, молчите: заедем? – Полно пустяки говорить: напрасно ты связался с ним, – добра не будет, с толку тебя собь-ет! О чем он с то6ой разговаривал? – Он почти не разговаривал, мы поужинали и легли. – А денег еще не просил взаймы? – Просил. – Ну, так и есть: ты смотри не давай! – Да уж я дал. – Дал! – жалостно воскликнула она. – Вы кстати напомнили о деньгах: он просил сто рублей, а у меня было восемьдесят. Где мои деньги? Дайте, пожалуйста, надо послать ему… – Борис Павлович! Не я ли говорила тебе, что он только и делает, что деньги занимает! Боже мой! Когда же отдаст? – Он сказал, что не отдаст. Она заволновалась, зашевелилась, так что кресло заходило под ней. – Что ж это такое, говори не говори, он все свое делает! – сказала она, – из рук вон! – Дайте же денег. – Ты оброк, что ли,ему платишь? Ему есть нечего! – А ты кормить его взялся? Есть нечего! Цыгане и 6родяги всегда чужое едят: всех не накормишь! Восемьдесят рублей! Татьяна Марковна нахмурилась. – Нету денег! – коротко сказала она. – Не дам: если не добром, так неволей послушаешься бабушки! – Вот деспотизм-то! – заметил Райский. – Что ж, велеть, что ли, закладывать коляску? – спросила, помолчавши, бабушка. – Зачем? А с визитами ехать? – Вы не делаете по-моему, и я не стану делать по-вашему. – Сравнил себя со мной! Когда же курицу яйца учат! Грех; грех, сударь! Странный человек, необыкновенныйй: все свое! – Не я,а вот вы так необыкновенная женщина! – Чем это, батюшка, скажи на милость? – Как чем? Не велите знакомиться, с кем я хочу, деньгами мешаете распоряжаться, как вздумаю,везете, куда мне не хочется, а куда хочется, сами не едете. Ну, к Марку не хотите, я и не приневоливаю вас, и вы меня не приневоливайте. |
