Он провел нас в кабинет для персонала – без окон, с маленьким столиком и тремя стульями, потом развернулся и крайне осмотрительно закрыл за нами дверь. Он глянул на Фина так пылко, что стало не по себе.

– Финдлей Коэн…

Фин попытался улыбнуться.

– Гектор, – начала я, – за нами кое-кто следит. И хочет нам навредить. Крупный такой мужчина. Мы напуганы.

Лицо у Гектора потемнело.

– Здесь вам нечего бояться. Если кто-нибудь придет сюда вам навредить, я… – он взял со стола нож для писем и изобразил, как заколет невидимого нарушителя в самое сердце.

Мы оба вдруг осознали, что оказались в тесной комнатушке с незнакомцем, для которого Фин представляет собой несоизмеримую ценность. Спокойнее от этого не стало.

– Ну, – Фин опустил кинжальчик за острие, – в таких вещах нет никакой необходимости. Очень мило с вашей стороны, конечно. А можно от вас вызвать такси до аэропорта?

Гектор понял, что зашел слишком далеко, приложил руку к животу и постарался совладать со своими эмоциями.

– Конечно. Конечно! Вы присаживайтесь, а такси я закажу. Прошу, присаживайтесь.

Мы сели на кресла напротив стола. Гектор взял трубку и рявкнул кому-то, чтобы вызвали машину и пригнали к черному ходу. После чего он сел за стол и воззрился на Фина.

– Ваша музыка… – сказал он, – очень много для меня значит. У меня на свадьбе, моя жена… ваша песня «Больше никогда».

– У вас на свадьбе? – Фин поежился на стуле.

– У нас на свадьбе. Это было что-то трансцендентное. Встретить вас – огромная честь, радость всей моей жизни. Когда узнал, что вы тут, в Сен-Мартене, я своим ушам не поверил… Прямо не верилось…

Он жестом показал, будто ему начисто снесло лобную долю. Фин учуял лазейку.

– Гектор, вы знаете, зачем мы приехали?

Гектор кивнул.

– Oui.

– Виолетта ведь у вас гостила?

– Oui.

– И тогда была ваша смена?

– Oui.

– Вы с ней встречались?

– Oui.

– Какой она вам показалась?

– Симпатичная, молоденькая, очень радовалась, как заехала в отель. Очень обрадовалась при виде ванной и гостиной, а еще – что много шампуней, корзинки с фруктами везде и все такое.

Отвечая на вопросы, Гектор округлившимися глазами неотрывно смотрел на Фина. Как будто пытался уместить в своем мозгу как можно больше Фина. Фину было так неловко, что у него лицо перекосило. Улыбка изогнулась хмурыми складками и переродилась в ярость, а на губах его билась в конвульсиях бесплодная улыбка.

– Она сняла номер люкс?

– Oui. «Вашингтон». Лучший из лучших. Лучший номер был ей не к лицу. Делала вид, что это не так, но девушка была явно из бедных.

Я улыбнулась мыслям о неудачливой коллеге по подлогу и спросила:

– Как вы догадались?

– Дешевая одежда. К тому же она так радовалась, как заехала в номер. Люди состоятельные принимают это как должное или брюзжат. А номер просто великолепный.

Фин спросил:

– Вы потом отправили все ее личные вещи домой?

– Oui.

– А не осталось адреса, по которому вы их отсылали?

Гектор щелчком открыл ноутбук и, на секунду отведя глаза, ввел пароль. Фин ухватился за возможность перевести дух. Гектор нашел нужный файл и развернул ноутбук экраном к Фину. Я сфотографировала адрес в Венеции.

Телефон на столе продребезжал трижды, прежде чем Гектор взял трубку.

– Oui.

И ту же бросил трубку.