Руслана подхватили, развязали, осмотрели и утащили наверх, в палату. По дороге задали стопятьсот вопросов: он не помнил, как на них отвечал. Наставник с кем-то ругался. У кого-то звонил телефон. А потом был укол, после которого стало наконец тихо и спокойно.

* * *

Сквозь сон он услышал недовольный голос наставника:

— …ещё раз поддался на твои уговоры, Антон Иваныч?! Никогда! Охрану они оставили, как же!

— Тише ты, разбудишь мальчишку. Охранника мы оставили, да только этот гад его усыпил. Не кипятись: я с тем ротозеем разберусь. Слово даю.

— Толку-то с ним разбираться? — вполголоса отозвался Бьёрн. — Разве только чтоб другие умнее были.

— Конечно! О, а он и не спит, соколик наш!

Руслан наконец сумел открыть глаза: светло, больничная палата. Бьёрн. Антон Иванович. Незнакомый врач.

— Как Демон?

Руслану показалось, что он спросил громко и внятно, но Бьёрн наклонился ближе и переспросил. Пришлось повторить.

— Выжил Демонюга. Оксана его уже домой забрать хочет: кормить и заботиться, — наставник чуть усмехнулся: видимо, Оксана была очень убедительна.

— А этот?

— Этого, — вступил в разговор Антон Иваныч, — мы забрали. У него на квартире и в салоне его гадательном столько материалов! На два пожизненных хватит!

— Но он не сядет, так? — нахмурился Бьёрн.

— Вреда он больше никому не причинит! — отрезал Антон Иваныч. — А уж где он будет срок отбывать, не столь важно.

— Почему? — выдохнул Руслан.

— Ценные наработки, — процедил Бьёрн.

— Да, ценные. И да, наработки. Богатейший материал. Вот его шары, например. Это же всё благодаря перчаткам, которые он сумел изготовить из одного неприятного объекта… ну, существа. И не убил его при этом.

Руслана замутило: перчатки из полуживого существа, какие-то наработки, заказные убийства…

— А заказчица?

— Лильку в больницу увезли с нервным срывом, — сказал Бьёрн. — Будут теперь за ней приглядывать.

Значит, Демону больше ничего не грозит. Хорошо.

— Мама… папа…

— А что с ними? — отвлёкся от рассуждений Антон Иваныч. — Сейчас уточним, но, думаю, с ними всё в порядке. Мы им, кстати, ничего не говорили. Сам решишь, надо ли.

Он кому-то позвонил и вскоре сообщил, что с родителями Руслана всё в порядке: сидят на своих рабочих местах, живые и здоровые.

— Молодому человеку нужно отдохнуть, — решительно заявил человек в белом халате, до того молча стоявший, глядя на какой-то прибор.

Антон Иваныч попрощался и неспешно вышел. Бьёрн задержался, чтобы сказать:

— Ты молодец. Я горжусь тобой, Руслан.

Он улыбнулся наставнику и снова заснул.

…через два дня у входа в больницу выписавшегося Руслана встречал не только Бьёрн. Рядом с ним стояли радостная Регина, встрёпанный Славик, бледный, но бодрый Демон и его супруга с огромной сумкой, из которой уютно пахло домашней едой. Не слушая возражений, Оксана всучила сумку Бьёрну, велев кормить “бедного мальчика, а то ишь, какой тощий!”

Демон с Оксаной удалились, а все остальные уселись в такси. Знакомый усатый таксист кивнул, как старому знакомому, и добродушно подмигнул. Бьёрн сел рядом с водителем, а Руслан, Регина и Славик — назад. Тёплую сумку, окутанную ароматами выпечки и котлет, поставили Руслану на колени.

Славик, сидящий справа, шепнул:

— Я тут ничё не понимаю, но ты вроде как герой! Так что теперь пока не расскажешь мне всё, я домой не уйду.

А Регина, устроившаяся слева, молча улыбалась, видимо, вполне довольная тем, что Руслан жив.

Новый год

Такси неспешно катилось по заснеженному городу.