Впервые за столько времени — настоящая свобода… Свобода вплоть до растерянности. Иногда кажется, что учителя (не инструкторы — учителя) всё-таки оплошали, и мирная жизнь для "мантикор" невозможна. Лицо человеческое — натура звериная, и против свой сущности не пойти… Но ты всё равно доказываешь себе, что ты — человек, а не чудовище. Ходишь на службу в НЕРВ, как в родной ЛЕБЕР, тренируешься, тренируешь… А потом — делай, что хочешь. Хочешь — иди в кино или сиди в кафе. А хочешь — оставайся дома, ешь пирожные или пасту, и смотри телевизор. Или просто читай хорошую книжку. Или иди в гости к своим беспокойным, но весёлым соседям. Такая жизнерадостная Мисато, взбалмошная Аска, молчаливая Рей или не по-детски серьёзный Синдзи, который всё-таки остаётся мальчишкой и обожает всякие военные игрушки-погремушки…

В этом он так похож на Витторио… Точно такой же — иногда серьёзный, иногда весёлый. Внешне, конечно, совсем другой, но в остальном похож. Даже очень. Даже говорит иногда почти так же, разве что "сестрёнкой" не зовёт…

Ей, наверное, хотелось бы иметь такого брата. Настоящая дочь отца — Летиция, всё-таки обычная девочка, а не "мантикора"…

А Витторио уже нет. После провала во Влёре он дотянул подбитый вертолёт до палубы "Аудаче", но сам уже не дотянул. Он любил небо, но Господь не дал "мантикорам" крыльев, и Витторио остался в небе Албании.

Кто-то всегда оставался. В сицилийских холмах, горах Албании, песках Ливии или на улицах мятежной Мантуи.

Кто-то всегда оставался в Аду.

Много кого нет. Много кого уже не вернуть. Но зато у них всех была яркая, хотя и короткая жизнь, вместо больничной койки до конца жизни.

А вот ты ещё живёшь. И радуешься небу и солнцу. Потому что живёшь ещё и за всех своих товарищей.

Потому что ты всё живёшь, Габриэлла Ферраро.

И тебе наконец-то не нужно никого убивать, а можно просто жить обычной жизнью восемнадцатилетней девушки. Ну, почти обычной… Потому что "мантикора" не может стать бывшей.

Трель телефонного звонка показалась девушке почему-то громче обычного. Она бросила взгляд на небольшие часы, которые носила на правой руке циферблатом внутрь — что-то рановато для звонка из Италии. Сестра звонила обычно ближе к ночи из-за разницы во времени, а с отцом они переговаривались примерно раз в неделю из-за чрезмерной занятности Командующего специальным институтом ЛЕБЕР. Так кто бы это мог быть?

— Да.

— Коллега, у вас задолженность по сорок седьмому пункту договору, — прозвучала в трубке английская речь с ярко выраженным японским акцентом.

— Номером ошиблись, — спокойно ответила Габриэлла.

— Ох, простите за беспокойство. Доброго вечера.

— Вам того же.

Ферраро отложила в сторону тарелку с макаронами, задумчиво покрутила в руках массивный и дорогой сенсорный смартфон, а затем весело обратилась к лежащему неподалёку плюшевому медведю.

— Всё-таки новое задание, Док, всё-таки задание…

* * *

Уже через полчаса после звонка Габриэлла сидела в летнем ресторанчике, расположенном в квартале от её дома.

— Привет от школьных друзей, Сорок Седьмая, — негромко произнёс ничем не примечательный японец средних лет, севший за столик позади Ферраро.

— Ага, им тоже привет, — в тон незнакомцу ответила девушка, флегматично ковыряясь вилкой в тарелке с салатом. — Чем обязана?

— Ты снова в деле — есть задание. Включи "блютуз".

На экране смартфона итальянки промелькнула полоса загрузки. Три документа и файл для навигатора.

— Три объекта, сбор сегодня в 22:30, место отмечено на карте.