Изменить размер шрифта - +
На
сей раз  важно  не то, насколько  расходятся  толкования,  тем более  что их
приходится высасывать из пальца (как бы это ни  называлось - интуиция, живой
сон, фантазия и  так  далее); наоборот,  бросается в  глаза, как кое-где,  в
некоторых  точках,  эти  толкования  совпадают  или  сходятся  с   вероятной
действительностью, - а  впрочем, и это еще не самое главное. Каждый отгадчик
включает данный факт - бесчувственное тело - в иной порядок жизни; и истории
получаются  разными  в зависимости  от  того,  кто их  рассказывает;  каждый
вкладывает в историю самого себя, свой опыт, свое ремесло,  свой метод, свои
наклонности. Первая история - объективный диагноз  врачей; вторая  - история
любви  и  вины,-  это  женская  участливость  сестры  милосердия;  третья  -
абстрактная, интеллектуальная конструкция  ясновидца, и  наконец  - сюжетная
разработка  писателя; можно было бы выдумать еще истории без числа, но автор
должен  быть настолько благоразумным, чтоб  вовремя  остановиться. Общее для
всех этих историй - это то, что в них более или менее фантастически  отражен
сам  рассказчик. Человек, упавший  с неба, по  очереди  становится  объектом
воображения доктора, монахини,  ясновидца и писателя; и всякий раз это - он,
но и тот, кто занялся его  судьбой.  Все,  на что мы смотрим, - вещь сама по
себе,  но вместе  с  тем  и что-то  от нас, что-то наше, личное; и когда  мы
познаем  мир и людей, то это  -  вроде как  бы наша  исповедь. Мы видим вещи
по-разному -  в зависимости от  того,  кто  мы и каковы; вещи  добры и  злы,
прекрасны и страшны, - определяет это  то, какими глазами мы на них смотрим.
До чего же огромна и  сложна, до чего просторна действительность, если в нее
вмещается столько различных интерпретаций! Но в  этом уже нет  того хаоса  -
это  четкая множественность, это уже не  неопределенность, но - многогласие;
то, что угрожало  слепыми противоречиями, говорит теперь лишь, что мы слышим
различные  и  несообразимые  свидетельские   показания  -  и   еще,  что  мы
выслушиваем разных людей.
     Но если во  всем, что мы постигаем, всегда содержится наше "я",  то как
можем  мы  постичь эту множественность, как приблизиться к ней?  Входа нет -
надо  рассмотреть  и  это "я",  которое мы  вкладываем в свою  интерпретацию
действительности, потому  и  должна была появиться "Обыкновенная жизнь" с ее
копанием в  душе  человека.  И  вот  нате  же:  и  тут мы опять находим  эту
множественность и даже ее причины; человек - сонм реальных  и лишь вероятных
личностей;  на  первый взгляд  это выглядит как еще  худшая неразбериха, как
дезинтеграция  человека,  который  сам  себя  раздергал  на  малые  куски  и
разбросал свое "я" по всем ветрам.  Но только теперь-то автора и осенило: да
ведь  все  в  порядке,  ведь  именно  потому можем мы  постигать  и понимать
множественность, что сами - множественность! Similia similibus: познаем  мир
через  то, что есть мы  сами, и, познавая мир, открываем  самих  себя.
Быстрый переход
Мы в Instagram