Сцепление, рычаг, газ в пол.

– Давай на ту улицу, пожалуйста! – Девушка закрывает глаза руками. – Умоляю! Сворачивай!

Точно уже не рада, что едет спереди. Плачет и пытается мне советовать.

Советчица, мать ее.

Да я всю жизнь за рулем. Двенадцать месяцев в году, без отпусков и выходных, без праздников и отгулов. Двести пятьдесят заказов в месяц. Больше двадцати лет в такси.

Пф. Вывезу.

– Заткнись и сядь! – успокаивает ее парень. – Сиди ровно и не пищи! – протягивает свою недопитую бутылку, заставляет ее сделать глоток. – Еще звук и выброшу, на хрен, в окно.

Она пьет, морщится. Парень хохочет, кайфует от происходящего. А я жму, кручу рулем и головой и жду неминуемой встречи с «Дианой», или «Кактусом», или «Гарпуном».

Потею.

Соленые капли собираются на затылке, я это чувствую, именно там. Морщу лоб. Голова чешется, зараза, бесит, но не отпускаю баранку, терплю. Пот струйкой стекает за шиворот, пробегает по спине, заползает под ремень. Щекотно.

Взгляд в зеркало, в другое, на дорогу.

Гадаю, как скоро «Диана» изуродует мои покрышки.

Сцепление, рычаг, газ.

Выскакиваю на проспект.

Перекресток. Светофор. Красный!

Ха. Естественно, красный! Ручник на себя, финт, покрышки скрипят, еду в обратную сторону.

Патрульных с десяток машин. Мигают. Свистят сиренами. И все едут навстречу.

Девушка визжит. Пацан хохочет. А я жму, кручу и понимаю, это конец. Как же глупо попался.

Куда тут дальше? Приехали.

В телешоу обычно подключаются вертолеты, шумиха, репортеры, вспышки, «Скорая» дежурит поблизости.

В телешоу все красочно, динамично, а в жизни я просто еду прямиком в лапы копам, как овечка, как слепой щенок, ищущий сиську мамки, как по пляжу с распростертыми объятиями, несусь навстречу благоухающей зубастой заднице.

Не хочу сдаваться. Говорю сам себе – соберись!

Переулок.

Вижу переулок.

Сворачиваю между банком и магазином. Наугад.

Пролетаю двор.

Парковка.

Выруливаю из арки, сразу за угол, через перекресток и под мост.

Как жаль, что я не дома. В родном городе им бы меня не догнать, каждый закоулок знаком, каждая тропинка. Посмотрел бы тогда на этот эскорт…

Взгляд в зеркало, на дорогу, в боковые, снова на дорогу.

Я кричу, злюсь.

– Круто же! – орет парень в экстазе.

Девушка смолкает, устала визжать или голос сел, не знаю. Но сидит молча и старается не смотреть в окно.

Сирены раздражают. Звенят, жужжат. Виу-виу, падла. Огоньки мелькают, бесят.

Сворачиваю.

Прямая. Наконец-то прямая.

Выезжаю. Сейчас проверим, из чего сделаны эти полицейские ведра на колесах.

Педаль до отказа и еще немного. Жму, ровной ногой, привстал и жму, тяну на себя руль, как штурвал, упираюсь и выдавливаю из машины и из себя все до последнего.

Мотор ревет.

«Форд» набирает скорость, картинка за окном проносится, а я уперся ногой и жму. Ни попутных, ни встречных машин нет, настораживает.

Сирены отстают.

Я улыбаюсь. Пот течет, по лицу, прямиком в трусы, а я улыбаюсь.

Удалось!

Я же говорил – никто не догонит! А это еще, представь, чужой город. Профессионал, е-мое.

Усаживаюсь, выдыхаю.

– Да! – кричит пацан. – Мы сделали это!

Взгляд в зеркало, парень смеется, радостно аплодирует. Взгляд на дорогу, на спидометр, стрелка ложится вправо, подрагивает.

Мотор ревет.

Дорожная разметка мелькает, скрывается под капотом. Мчимся. Несемся навстречу ветру.

Удалось!

«Бабах».