— Какая Юля? Ах, да. Я не просила ее о помощи, — еще тише сказала Маша. — Никого не просила. И я сейчас занята.

— Не вопрос, я могу перезвонить. Или встретиться с тобой, это вообще будет прекрасно. Если хочешь, то в присутствии Юли, чтобы ты была уверена в том, что тебе нечего бояться.

— Не надо, — твердо ответила Маша. — С Сергеем все в порядке, просто его задержали дела. У меня уроков много, надо идти.

— Ты точно не хочешь поговорить? Или не можешь? Если не можешь, если кто-то рядом, а тебе нужна помощь, ты просто скажи «да», и я все пойму.

Последний вопрос я задала не случайно. Было одно дело, когда я точно так же разговаривала по телефону с человеком, которого насильно удерживали в помещении. Он прекрасно справился с ролью, которую ему навязали похитители. Он был вынужден создавать видимость того, что с ним все в порядке, что у него не сломана рука и не разбито лицо — он просто не мог сказать мне об этом во время телефонного разговора, ведь каждое его слово жадно ловили те, кто его похитил. И тогда я решила: предложу ему повторить то, что он от меня услышит — только так я смогу понять то, о чем он не может рассказать. Это была фраза «Я вам перезвоню». И он рискнул, повторил. Он повторил и рассмеялся. У него просто не выдержали нервы. Никто из тех, кто подслушивал его разговор, ничего не заподозрил, а через минуту дверь снесли ребята из группы захвата, которой руководил Владимир Сергеевич Кирьянов.

…

Маша явно не услышала меня. Случилось то, чего я никак не ожидала. Звуковой фон, звучавший из динамика моего мобильного, вдруг резко «затух», словно кто-то закрыл мои уши ладонями. Так бывает, если твой собеседник вдруг зажимает трубку рукой, не желая, чтобы тот, с кем он ведет диалог, слышал его слова. Вообще-то для таких случаев есть специальная кнопка на клавиатуре любого телефона, но иногда про нее забывают. Особенно если надо действовать быстро. Значит, Маше надо было действовать именно так. Но даже такая быстрота реакции не смогла скрыть едва слышный голос другого человека, которому Маша что-то сказала. Как и тот факт, что она не услышала мой вопрос.

— До свидания, — прозвучало из трубки. — Но я правда справлюсь сама.

Вот и поговорили, подумала я. Юлька растерянно мяла в руках край своей футболки.

— Говоришь, никаких подруг она домой не приводила? И Сергей гостей не приглашал?

— Всего я могу не знать, но почти уверена, что так и было, — пожала плечами Юлька. — А что она сказала?

— Отказалась от моей помощи. И очень не хочет пускать кого-либо на порог.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что, Юль, в данный момент Маша в квартире не одна. И мне просто необходимо убедиться в том, что ее не удерживают там силой.

— Теперь она вообще мне дверь не откроет, — уперлась Юлька.

— Откроет, — успокоила я. — Ей придется. И поможешь нам встретиться именно ты.

…

Разговор с Машей мне сильно не понравился, на душе было очень нехорошо. Я попросила Юлю найти пару листов бумаги и ручку. Быстро изобразив на бумаге некое подобие таблицы, я вписала туда с десяток выдуманных фамилий с цифрами — якобы это номера квартир, напротив некоторых поставила подписи. На все это ушло от силы минут десять.

Я надела куртку, натянула сапоги. Подругу попросила остаться в домашней одежде.

Представление мы начали еще в квартире. Нарочно громко разговаривая, мы вышли на лестничную площадку и, не умолкая, позвонили в соседнюю дверь. Мне хватило бы одного взгляда на Машу, чтобы понять, как действовать дальше.