Какое радостное известие! Джемме было гораздо приятнее думать о нем, нежели вступать в смешное препирательство со старой цыганкой. Вот уже несколько недель она уповала на перемену погоды, ведь все обитатели Гленарриса оказались отрезанными от остального мира ужасными морозами и снегопадами с того самого дня, когда Коннор уехал в Эдинбург. Их прогулка до хижины Минки заняла не менее двух часов, и они совершенно выбились из сил, пробиваясь через огромные снежные заносы на горных склонах…

— А можешь ты догадаться, почему госпожа Джемма так хочет, чтобы поскорее настала оттепель, бабуля? — заговорщически спросила Фиона.

Минка открыла глаза и с улыбкой взглянула на свою праправнучку:

— Почему бы тебе самой не сказать мне об этом, малышка?

— Тогда мужчины смогут пойти и срубить елку в лесу у лорда Коннора! Госпожа Джемма сказала, что на день Святого Стефана у нас нарядят самую настоящую рождественскую елку!

Сообщение Джеммы о том, что парадная зала в Гленаррисе будет украшена рождественской елью, было встречено с недоверием всеми, кроме Фионы — ведь она боготворила хозяйку и верила в нее. Все остальные втихомолку потешались над этим — тем паче что до сих пор здесь и слыхом не слыхали о таком обычае.

Джемма с ног сбилась, стараясь растолковать эту новость, ведь и в Англии ель к Рождеству стали наряжать совсем недавно — следом за принцем Альбертом, немецким супругом королевы Виктории. Неудивительно, что в Гленаррисе на Джемму смотрели как на помешанную. И не только челядь и крестьяне, но и те члены семейства Коннора, которых задержала в замке непогода.

На досуге Джемма как следует поразмыслила о том, что представляет из себя клан Макджоувэнов. Вообще-то говоря, большинство из них были славными людьми, и для Джеммы не составило большого труда найти с ними общий язык. Даже тетушка Шарлотта, эта темпераментная долгожительница, которая уступала пальму первенства одной лишь упорно цеплявшейся за земное существование Мод, в конце концов прониклась к Джемме расположением.

Предложение Джеммы всем желающим родственникам погостить в Гленаррисе до самого Рождества было встречено с горячим энтузиазмом. Все как один заявили, что вот уже много лет в Гленаррисе не видывали ничего подобного, а известие о том, что в празднике будут участвовать и крестьяне, у многих вызвало слезы умиления от ностальгических воспоминаний.

Они также простили Джемме ее возмутительную выходку в день их приезда в Гленаррис. Мод приложила все усилия, чтобы клан был посвящен в скандальные подробности женитьбы Коннора, после чего родня отвернулась от него и перенесла свое сочувствие на Джемму. Они даже не стали придавать значения тому, что Коннор был вождем клана, а она — англичанка, которую он ввел в семью без их ведома. Ей было недвусмысленно сказано, что они всячески намерены поддерживать ее — собственно говоря, именно поэтому большинство и решили остаться в Гленаррисе до Рождества.

И вот теперь, входя в столовую, Джемма не могла не почувствовать к ним благодарности за их участие. Хотя кое-кто не побоялся снегопада и холодов и решился вернуться домой, многие предпочли остаться. Одним из них был дядя Леопольд, последний из тринадцати детей Доротеи Макджоувэн, немецкой прапрабабушки Коннора. Несмотря на дряхлость и глухоту, дядя Леопольд с увлечением учил Джемму играть в шахматы и танцевать шотландские танцы. А как уморительно этот старый чудак перепирался с Мод — что случалось всякий раз, стоило парочке оказаться где-нибудь вместе.

Благодаря оттепели, предсказанной Рулой Минкой, им предстоит несколько чудесных дней.

Пока мужская прислуга рыскала по окрестностям в поисках подходящего рождественского полена для очага и самой красивой и пушистой ели. Джемма с Фионой призвали на помощь деревенских детей, чтобы собрать побольше зеленых веток и остролиста для украшения большого зала.