Я, насторожившись, спросил:

   - А кто такой этот Петр Иванович?

   - Да есть у меня тут знакомый человек, - специалист по этой части, ловкач первосортный, весь город он знает. Если у какой либо бедной вдовы хорошенькая дочка подрастает, Петр Иванович тут как тут, коршуном вьется да поджидает добычу. То многосемейных родителей в нужде подкупает, то саму девчонку апельсином соблазнит...

   Я, почесав затылок, как бы поколебался, а затем решительно сказал:

   - Ладно! Торговаться не буду. Деньги из банка получены, куда ни шло, ассигную на все про все 2 тысячи. Черт с ними!

   И, вынув из бумажника 100-рублевую бумажку, я разложил ее перед портнихой:

   - Вот вам пока задаточек, - действуйте.

   Знаменская жадно схватила бумажку, засунула ее за корсаж и проговорила:

   - Что ж, не будем откладывать дело надолго. Желаете, так мы сейчас же махнем на извозчике в заведение Петра Ивановича.

   Я поглядел на часы, было 11.

   - Что ж, время не позднее, делать мне нечего, спать мне не хочется - едем!

   Портниха крикнула деткам:

   - Доедайте и допивайте здесь все без нас, а потом только приберите хорошенько, а я ужо вернусь.

   Мы сели с ней на извозчика и покатили по Пешей, спустились по Московской, пересекли рынок и свернули в какую-то маленькую улицу направо, позднее оказавшуюся Рыночной. Всю дорогу полупьяная портниха томно прижималась ко мне, икала, млела, словом, невольно вспоминал я, господин начальник, данное ей прозвище - жаба. Мы подъехали к 4-му дому от угла Московской.

   Одноэтажная деревянная постройка с красным фонарем в окне. Портниха позвонила и принялась стучать каким-то, видимо, условным стуком. Дверь нам распахнул широкоплечий детина саженного роста. Мы прошли через сени и вошли в прихожую.

   Здесь нас встретили, по-видимому, хозяин с хозяйкой. Знаменская сейчас же затрещала:

   - А я вам, Петр Иванович, гостя дорогого привезла, - причем на прилагательном сделала усиленное ударение.

   Петр Иванович засуетился, стал расшаркиваться и не без витиеватости промолвил:

   - Милости прошу к нашему шалашу!

   Знаменская заметила:

   - В салон они пройдут опосля, а теперь дело к вам важное есть, поговорить бы надо.

   - В таком разе, пожалуйте сюды, - и он небольшим коридорчиком, выходящим из прихожей, напротив "салона", провел нас в какую-то комнату довольно своеобразного вида: тут была и мягкая мебель, и письменный стол с альбомами, и двуспальная кровать, и множество зеркал на всех стенах.

   Петра Ивановича сопровождала толстая, разряженная женщина, чрезвычайно антипатичного вида, оказавшаяся действительно хозяйкой.

   Запирая двери, он что-то шепнул Знаменской, на что портниха успокоительно промолвила:

   - Не беспокойтесь, - человек надежный, я ихней жене туалеты шила.

   Она вкратце рассказала суть дела, я со своей стороны сделал несколько "гастрономических" добавлений, после чего началась торговля. Наконец, мы сговорились и хлопнули по рукам, причем я добавил, что буду крайне разборчив и требователен, быть может, забракую дюжину кандидаток, прежде чем остановлю свой выбор.

   - Известное дело! - сказал он мне. - За такие деньги можно и покуражиться!

   В ближайшие дни он обещал показать мне первый номер, а пока усиленно просил ознакомиться с его "салоном". Я, зевнув, сказал:

   - Ну так и быть! Приготовьте там несколько бутылок вина и, что ли, каких-нибудь фруктов.