Из Ганджора они поехали вдоль течения реки Агоры, пока не добрались до Дрила, оттуда, обогнув Нит, двинулись в Фардук. Теперь они оставили темнокожих южан далеко позади, даже язык местного населения не отличался от их собственного. В городе Фардуке они снова передохнули, ибо были совершенно измотаны. У них почти закончились деньги, но они все же сумели обменять усталых лошадей на свежих. Они доехали от Ганджора до Фардука всего за две недели, и их лошади почти ни на что не годились. Так что последние звонкие монеты ушли в уплату за трех отличных скакунов, сытых и холеных, которые смогут в два счета доставить в Лиирию. В Фардуке путешественники посидели в таверне, послушали сплетни, надеясь узнать о здоровье Кассандры. Но все разговоры велись о Норворе и короле Море, о том, как Акила из Лиирии перерезал глотку норванскому королю. Услышав такие новости, Лукьен просто остолбенел, отказываясь верить. Фиггис широко распахнул глаза; Трагер же недоверчиво нахмурился.

— Вы слышали? — спросил Трагер. Он склонил голову, стараясь уловить детали разговора. Люди за соседними столиками смеялись, говоря, что новый король Лиирии — далеко не тот, за кого себя выдавал.

— Акила убил Мора? — промолвил Лукьен. — Не может быть.

Но это было правдой, по крайней мере, так единодушно считали посетители паба. Ошибочно приняв Лукьена и его спутников за купцов, вернувшихся с юга, они охотно объяснили, каким образом Акила заманил короля Мора в крепость и организовал победу над норванами при помощи риикан. Они сообщили также следующий факт: Акила сам, лично убил короля Мора. Новость ошарашила Лукьена, он откинулся в кресле и больше уже не проронил ни слова.

До лиирийской границы было рукой подать, так что на следующее утро, не теряя времени даром, компания устремилась в Кот. И спустя два дня, они уже подъезжали к Лиирии. Они редко останавливались, почти не спали и не ели толком, доставая припасы из мешков прямо на ходу. Вот они уже пересекают поля пшеницы и фруктовые сады. Выехав на главную дорогу, путники присоединились ко многим путешественникам, направляющимся в Кот, у которых справлялись о здоровье королевы. Вопрос был встречен недоумевающими взглядами. Королевские эмиссары были в обычной одежде для верховой езды, поэтому их никто не узнавал. И, похоже, о болезни королевы простым людям не было известно. Лукьен полагал это хорошей новостью. Если бы Кассандра умерла, это не укрылось бы ни от кого.

Дорога в Кот отличалась шириной и удобством, так что через день путники увидели столицу. При этом Фиггис испустил тяжелый вздох. Для своего возраста он отлично выглядел, но такое путешествие совершенно измотало старика.

Библиотечный Холм высился вдали. Лукьену показалось, что вид строительства сильно изменился со дня отъезда: библиотека росла. Фиггис заметил направление его взгляда и улыбнулся.

— О, взгляните-ка, — с гордостью заявил он. — Моя библиотека. Дело движется!

— Ваша библиотека, Фиггис? — игриво переспросил Лукьен. — Я думал, она народная.

— Ну да, конечно, — поправился Фиггис. — Но я ведь разрабатывал проект. И жду не дождусь, когда она будет готова. Поехали.

Фиггис возглавил процессию. Лукьен пропустил его вперед, зная, что объездных путей с них достаточно. Амулет в надежном месте у него на поясе. Он забрал его у Трагера и теперь хотел попасть в Лайонкип как можно быстрее. Трагер ехал рядом, желая получить свою часть награды. Лейтенант не отставал от Лукьена. Ворота Кота были распахнуты для купцов, на улицах — оживленное движение. Въехав в город, Лукьен услышал радостные крики друзей, приветствующих его возвращение домой. Он улыбался, несмотря на боль, усталость и солнечные ожоги. Недалеко от центра города он встретился с двумя королевскими гвардейцами, Джири и Нилом. Приятели обнялись, оставив недовольного Трагера в сторонке.