— Огонь сделал меня такой, какова я есть, вот что говорит сарлвариан. Он мой Акари, и он помогает мне справляться с болью, а также управлять пламенем.

— По мне, это все же похоже на удивительный дар, — заметил Лукьен. — Вовсе не на проклятье. Уметь разжечь огонь силой мысли…

— Я не могу разжигать огонь, — возразила Мериел. — Просто управляю им. Но если есть хоть маленькая искорка, я способна превратить ее в бушующее пламя. Этой способностью всегда обладали заклинатели Акари. Самый могущественный Акари, Амараз — мастер огня. Амараз научил Сарлвариана управлять огнем, и он помогает мне.

— Вы покажете мне? — попросил Лукьен. — Мне хотелось бы посмотреть.

Мериел улыбнулась.

— Сэр Лукьен, я проделываю фокусы с огнем для собственного развлечения. Управляя огнем, я справляюсь со своей болью. Вот единственная польза от моего…

— Дара? — вмешался Лукьен с улыбкой.

— Пусть будет так.

— Когда я прибыл в Гримхольд, то увидел человека с шариком пламени в руках. Это были вы, верно?

Мериел кивнула.

— Это было так странно — и так красиво. Вот что вы такое, Мериел. Вы способны покорить воображение.

Впервые за время разговора она улыбнулась.

— Вы очаруете кого угодно, сэр. Я уже говорила, вы, должно быть, слепец.

— О нет, я отлично вижу. И видел немало удивительного здесь, в Гримхольде. И вы — среди прочих чудес. Не нужно считать себя проклятой, Мериел. Если и есть в Гримхольде кто-нибудь проклятый, так это я.

— Да, я заметила это в вас. Вы ходите один, словно призрак. Миникин рассказывала нам вашу историю. Мне очень жаль вас, сэр Лукьен. Вы столько потеряли в жизни.

Лукьен посмотрел на нее, удивленный, что слышит подобное от женщины, которая сама лишилась всего. В отличие от остальных Нечеловеков, Мериел все еще не приняла своих увечий. И она же его жалеет!

— Мне пора идти, — резко заявил Лукьен. — У меня куча дел.

Мериел быстро схватила его за руку.

— Подождите, — произнесла она, мягко усаживая рядом с собой. — Позвольте, я кое-что покажу вам.

Лукьен присел на корточки.

— Мериел, вы вовсе не обязаны ничего мне показывать. Мне не стоило вас заставлять.

— Да нет же, я сама этого хочу. Хочу сделать для вас кое-что.

Она извлекла прутик из тлеющей кучи. На краю прутика горела крошечная красная точечка. Она подула на нее, сосредоточилась, и вдруг из прутика вырвалось мощное пламя. Оно не побежало по прутику, а пылало прямо в воздухе, вокруг него. Как зачарованный, Лукьен придвинулся поближе, с восторгом глядя, как женщина поднимает пламя вверх при помощи второй руки. Мериел двигала пальцами, и огонь танцевал вокруг них, меняя цвет.

— Чудеса! — воскликнул Лукьен. — Мериел, это потрясающе!

— Погодите, я еще не закончила.

Пламя расширялось, становилось насыщенного красного цвета, пульсируя, словно живое. Мериел сконцентрировалась, заставляя огонь вращаться, изменяя очертания. Лукьен наблюдал и ему казалось, что женщина лепит из пламени удивительные скульптуры.

— Роза, — вдруг узнал он. И вправду, великолепный живой цветок вырисовывался из огня. Мериел гордо улыбнулась, протягивая свой подарок Лукьену.

— Это вам. За вашу доброту.

Лукьен бережно взял розу, стараясь, не загубить хрупкое творение. Он широко заулыбался, поворачивая ее, рассматривая искорки, вылетающие из центра.

— Она не проживет долго, — сказала Мериел.