Выйдя из ванной, Дебра закуталась в длинный банный халат и позвонила сестре в Палм-Бич. Пришло время поделиться с Чарлин своим необыкновенным секретом. Вот изумится сестра, узнав, что малышке Дебре удалось подцепить самого Тони де Пальма!

Агент по печати и рекламе, специально нанятый незадолго до премьеры, выполнил свою работу блестяще. Ему удалось создать вокруг мюзикла атмосферу таинственности и умело подогреть интерес будущих зрителей. Газеты пестрели историями о том, как звезда музыкальной комедии, исполнительница главной роли внезапно потеряла голос, в труппу срочно пригласили дублершу, но она плохо справилась со своей работой и спектакль, сыгранный в Бостоне, оказался на грани провала. Режиссер был в ужасе, труппа — в панике… И тут неожиданно у главной исполнительницы восстанавливается голос, она приступает к репетициям…

Агент по опыту знал, что публика обожает подобные истории, поэтому не сомневался: в день премьеры в зале яблоку негде будет упасть. Разумеется, все пойдут посмотреть на Мередит О'Нил, а главное, послушать, как звучит вновь обретенный ею голос.

В столь же выгодном свете газеты преподнесли читателю историю творческого союза композитора Патрика Латтимора и поэтессы, автора либретто, Дженнифер Райленд. Когда-то они вместе учились в Йеле, плодотворно сотрудничали, но потом на время потеряли друг друга из виду, и вот теперь, вновь объединив усилия, представили на суд строгих зрителей и взыскательных театральных критиков свой новый грандиозный проект — мюзикл «Елена! Елена!».

В общем, умелая реклама сделала свое дело, и за несколько дней до премьеры все полторы тысячи билетов были раскуплены. А это означало, что, даже если спектакль окажется не столь удачным, как уверяла реклама, минимум два месяца театральной жизни на Бродвее ему обеспечено.

В день премьеры у входа в театр толпились репортеры, желающие запечатлеть супружескую чету де Пальма. Дженнифер, по общему мнению, выглядела великолепно: поверх изысканного, без рукавов, открытого вечернего платья она надела жакет из меха лисицы. И платье, и жакет подарил ей Тони к премьере мюзикла.

В зале царила праздничная атмосфера, зрители в ожидании начала спектакля оживленно переговаривались, знакомые приветствовали друг друга. Но с первыми звуками увертюры наступила мертвая тишина, и все взгляды устремились на сцену, где вот-вот должна была появиться исполнительница главной роли — Мередит О'Нил. Когда занавес раздвинулся и свет прожекторов выхватил силуэт Мередит, в зале раздались бурные аплодисменты. Публика не менее двух минут приветствовала молодую, красивую, уверенную в себе женщину, и никому не приходило в голову, что задолго до начала спектакля она просто умирала от страха. Боялась сцены и зрителей, встретивших ее сейчас очень доброжелательно.

Сегодня для Мередит настал главный, решающий день, которого она ждала всю жизнь. От этого дня зависело все: успех, слава, известность, будущее материальное благополучие…

Она играла и пела великолепно. Ее партнер Раф был, как всегда, неотразим и тоже вел свою партию превосходно. Гейл — несостоявшаяся Елена и дублерша Мередит — играла роль Кассандры, и зрители постоянно награждали ее продолжительными аплодисментами.

Патрик Латтимор и Дженнифер Райленд, не желая привлекать к себе внимание публики, смотрели мюзикл из-за кулис. Для них тоже сегодняшний день стал настоящим триумфом. Спектакль получился великолепный, все было тщательно отрепетировано, актеры играли и пели слаженно, и теперь уже казалось, что все так замечательно складывалось с самого начала. Мгновенно забылись проблемы, постоянно возникавшие на репетициях, нервотрепка, ссоры, перебранки, прослушивания, замены исполнителей. Забылось и то, что Мередит, потеряв голос, поставила премьеру спектакля на грань провала.

Коронный номер мюзикла — дуэт Мередит и Рафа «Люблю ли я его?» — «Я ее люблю!» — был исполнен с таким искренним чувством и так проникновенно, что зрители пришли в восторг и в зале долго не смолкали овации.