— Ты права, Дженни. Особенно после всех пережитых проблем и неприятностей.

— Да, когда я узнала, что на нее напал преступник… Удивительно, чего только не случается в жизни! Мередит очень испугалась, зато к ней вернулся голос.

— Дело не в испуге. — Патрик замялся. — Я должен кое-что сообщить тебе, Дженни.

И он вкратце рассказал историю так называемой болезни Мередит.

— Представляешь, она боялась, что если наш мюзикл будет иметь успех, то я стану богатым и знаменитым и брошу ее! Нет, Мередит, конечно, не догадывается о… наших с тобой отношениях, но, видимо, интуитивно почувствовала, что я изменился.

— Похоже, у вас с Мередит все наладилось и вы близки, как прежде. — Дженнифер невольно вздохнула. — Что ж, так и должно быть.

— Дженни, подними голову и посмотри мне в глаза!

Их взгляды встретились.

— Да, так все и должно быть, — повторила Дженнифер. — Вы — муж и жена, у вас семья…

— Ты права, у нас с Мередит восстановились добрые отношения, но это ни о чем не говорит. Я знаю лишь одно, Дженни, что очень сильно, безмерно и отчаянно люблю тебя и всегда буду любить, но… никогда не оставлю Мередит.

Глава 22

— Патрик, я не могу оставаться в этой проклятой квартире больше ни дня! — возмущенно заявила Мередит после того, как в январе что-то случилось с центральным отоплением и они провели четыре дня, дрожа от холода. — Нам нужна нормальная, удобная квартира, а еще лучше — апартаменты! Теперь мы можем наконец жить по-человечески.

— Наверное, ты права, дорогая.

— Что значит «наверное»? Господи, да не далее как вчера Шерон говорила мне, что спонсоры очень довольны и готовы и дальше вкладывать деньги в наш мюзикл! Дела у нас идут отлично, скоро выйдет еще один музыкальный альбом, а ты сомневаешься, следует ли нам подыскать приличное жилье!

Мередит была абсолютно права, и в душе Патрик полностью соглашался с ней. Прошло три месяца со дня премьеры «Елены», а в театральных кассах до сих пор невозможно было купить билеты. Такой успех снискал в свое время лишь знаменитый мюзикл «Кошки». Готовился к поступлению в продажу второй музыкальный альбом, а права на экранизацию были проданы за полмиллиона долларов. Патрик, конечно, понимал, что их финансовое положение значительно улучшилось, но переезжать на новую квартиру ему не хотелось. Даже не то чтобы не хотелось, а было просто лень. Что-то подыскивать, куда-то ездить, менять обстановку… Однако случай с нападением грабителя на Мередит до сих пор тревожил его, и Патрик сознавал, что обязан перевезти жену и дочь в такое место, где подобные инциденты исключены.

Недавно Эд Зинн, один из сопродюсеров, сообщил Патрику, что собирается переехать в Калифорнию и продает свою квартиру с тремя спальнями на Восточной Семьдесят второй улице. Цену он назвал вполне разумную.

— Папа, мы что, переезжаем в новый дом? — спросила Лисса в субботу, когда они обедали. — Почему?

— Твоя мама хочет, чтобы у нас была хорошая, удобная квартира, с несколькими комнатами и спальнями.

— Но я не хочу никуда отсюда уезжать! — Лисса недовольно поджала губы. — Мне здесь нравится.

— В новой квартире тебе понравится еще больше! — улыбнулся Патрик и налил дочери апельсиновый сок.

Он любил завтракать и обедать вдвоем с Лиссой, обсуждать ее нехитрые проблемы, слушать, что происходит в школе, выяснять, с кем она дружит, о чем мечтает.