В первые дни пребывания в Палм-Бич супруги де Пальма жили в отеле «Брейкер», потом переехали в роскошный особняк с целым штатом слуг. Дженнифер подолгу гуляла по набережной и пляжу, плавала, обедала в ресторанах или дома. Она отдыхала от длительной, напряженной работы над мюзиклом. Тони, как обычно, много работал. Дело в новом бутике спорилось, но требовало постоянного пристального внимания и неослабевающего контроля.

Чета де Пальма несколько раз устраивала большие пышные приемы в своем особняке и наносила ответные визиты известным и состоятельным людям, чьи имена не сходили со страниц светской хроники и экранов телевизоров: Пиллсбери, Меллон, Файерстоун, Вандербилт, Зингер.

Тони в последнее время выглядел усталым, нервным. Он похудел и снова втайне от жены начал курить. Дженнифер давно заметила, что от мужа часто попахивает табаком, и удивлялась, почему он скрывает это от нее. Когда-то Тони дал ей слово расстаться с этой вредной привычкой и долго держался. Однажды Дженнифер спросила его об этом, но Тони, к ее изумлению, стал все отрицать. Она лишь недоуменно пожала плечами.

Дженнифер казалось, что они с Тони постепенно отдаляются друг от друга, и его тайное курение лишь подтверждало ее наблюдения.

Она старалась не думать о Патрике, забыть о нем, но мысли упорно возвращались к нему. Ей не удавалось разлюбить этого человека; напротив, ее чувство к нему усилилось и стало еще глубже. Она любила Патрика, скучала по работе и в последние дни пребывания в Палм-Бич мечтала поскорее приступить к сочинению нового мюзикла. Дженнифер была готова сотрудничать даже с другим композитором, если Патрик по каким-либо причинам не сможет или не пожелает снова работать с ней.

— Ладно, сестренка, ты уже взрослая и сама знаешь, что тебе делать, — сказала Чарлин Дебре, когда они зашли в ресторан пообедать.

Чарлин с жадностью ела оладьи по-французски в горячем ликере, о которых много слышала, но никогда не пробовала. Дебра смотрела на нее, и в ее взгляде сквозили и жалость, и смущение.

— Эти женатые мужчины… От них только одни неприятности, — продолжала Чарлин. — Кто знает, что у этих мужчин на уме? — Помолчав, она встревоженно спросила: — Слушай, а мы здесь не столкнемся с твоим красавчиком и его благоверной?

— Нет, успокойся. Тони сюда никогда не заглядывает.

Перед тем как повести сестру обедать, Дебра тщательно все продумала. Она специально выбрала этот ресторан и определенное время. Ей было хорошо известно расписание Тони, и Дебра знала, какие рестораны он посещает вместе с миссис де Пальма. Они отдают предпочтение ресторану «Европа», где подают изысканные блюда, а вышколенная обслуга угадывает малейшие желания состоятельных клиентов. Да и цены там соответствующие сервису.

Глядя, как жадно и торопливо ест Чарлин, Дебра думала о том, что, конечно, очень любит старшую сестру, но, появляясь с ней на людях, испытывает неловкость и даже стыд. Да, Чарлин — хорошая добрая женщина, Дебра многим ей обязана в жизни, но сестра груба, у нее плохие манеры и некультурная речь. Дебра много раз пыталась говорить об этом с Чарлин, но все ее попытки наталкивались на ожесточенное сопротивление.

— Дебра, перестань учить меня хорошим манерам! — говорила Чарлин. — Я уже старая, и меня не переделать. А если стесняешься появляться со мной в приличном обществе, то ходи в рестораны со своим любовником.

Чарлин лукавила, ссылаясь на свой почтенный возраст. Ведь удалось же ей в последнее время научиться очень красиво и модно стричь волосы, делать прически и укладки! И теперь, пожалуй, ее прическа не уступала творениям искусных парикмахеров модных нью-йоркских салонов.

Дебра понимала, что, осуществив полностью свой план и став богатой дамой, ни при каких условиях не возьмет к себе сестру.