Улыбка невольно появилась на моих губах.

– А у тебя много ночных кошмаров? – спросила я.

– Больше, чем можно сосчитать, – ответил он.

Эти слова огорчили меня. Я хотела разрядить обстановку, а не обсуждать дурные сны или вид из окна.

– Ты кого-нибудь убил сегодня ночью? – Я затаила дыхание.

– Одного из двух, – непринужденно ответил он.

– Он заслужил это? – спросила я, думая о том, что Торн в любом случае не следует моральным принципам.

– Естественно, заслужил, – сказал он. Его твердая как железо рука обхватила мою талию и притянула к себе еще ближе, а губы коснулись уха.

Внутри все затрепетало.

– Ты же сказал: никакого секса.

– Если, по-твоему, это секс, то тебе нужны более качественные стриминговые сервисы, – сказал Торн, после чего сделал паузу. – У тебя даже не возникло соблазна подождать в моей постели?

Я не любила, когда на меня давили, но другого способа описать то, что он делал, просто нет. Он прижимал меня к себе слишком крепко, и мне это нравилось.

У моего мозга и тела были совершенно разные представления о том, как воспринимать Торна Битаха. Как будто с таким диким животным, как он, можно справиться.

– Хватит напрашиваться на комплименты.

– Я и не напрашиваюсь. Просто хочу знать правду.

«Да, правда для него превыше всего, не так ли?» – подумала я.

– Да. Я хотела остаться.

Он поцеловал меня в макушку.

– Хорошая девочка.

«Это потому, что я сказала правду? Или за то, что была достаточно умна, чтобы держаться от него подальше?» – Хотела бы я знать ответы на эти вопросы.

– Ты действительно ощущаешь во рту вкус меда, когда я говорю?

– Да, хотя и мимолетно. Он совсем не приторный. Очень приятный, если честно.

Жар бросился в лицо, накрывая волной удовольствия. Я не могла контролировать вкус своих слов, но мне нравилось, что они доставляли Торну удовольствие. В моих поступках и чувствах совершенно не было логики, учитывая, что той ночью он убил человека. Я понятия не имела, что произошло, но он сказал, что тот парень заслуживал смерти. Веки начали опускаться.

– Ты слишком долго держала все в себе. Расскажи мне о ночном кошмаре и о том, почему боишься рассвета.

Часть меня хотела довериться ему тем сонным утром, а другая желала послать его к черту. И все же я думала, что это заявление было бы расценено как вызов, а моя задница не была готова к еще одному раунду с разъяренным Торном.

Предугадав мое решение, он нежно провел ладонью по моей руке и коснулся уха, еще крепче сжав в объятиях.

– Доверься мне. Выплесни все, что накопилось.

– Особо нечего рассказать. У меня повторяющийся кошмар. В нем я вижу себя, маленькую и напуганную. Идет дождь, и я слышу голоса… сердитые голоса, – сказала я и вздрогнула, когда он опустил руку мне на бедро. Его возбужденный член уперся мне в зад, и на долю секунды меня поразило его самообладание.

– Чем там пахнет? – спросил он.

– Ванильными свечами, – тотчас ответила я. – И нет, их не видно, но я чувствую их запах.

Торн переместил вес, и мне показалось, что я услышала стон.

– Они тебе о чем-нибудь напоминают?

Я покачала головой, как он вдруг закашлял, выплевывая изо рта изрядную порцию моих волос.

– Тебя когда-нибудь похищали? Ну, помимо..?

Напоминание о шатком положении, в котором я находилась, мгновенно охладило мой интерес к теплу его крепкого тела.

– Вообще нет. Я обращалась к разным психиатрам и гипнотизерам – ничего.

– А что говорит твой отец?

– Он в растерянности.