Легкое беспокойство всколыхнулось в нем. Несмотря на то что финансовые дела семьи пошатнулись, старый товарищ скоро станет весьма богатым человеком. После смерти сэра Рассела, как его единственный сын и наследник, Хьюго получит все. Он стал бы неплохой добычей для любой женщины...

Теперь, погруженный в свои мысли, Том застыл, держась руками за задний борт джипа. Только еще один оклик Нелл заставил его действовать. Он быстро нажал нужную кнопку и поднял борт, затем вытащил велосипед. Тот запрыгал по земле передним колесом, и Киндред пропихнул его сквозь проем в заборе; в этот раз он уже не заботился о судьбе спущенной шины; она испустила свистящий звук, когда молодой человек поволок велосипед по дорожке. К тому времени, как он поравнялся с Нелл под навесом крыльца, она уже широко распахнула двери коттеджа. Внутри было темно, тени казались неестественно глубокими, и Том на минуту ощутил тревогу. Дубовая дверь состояла из двух частей, как ворота конюшни, ее нижняя часть доходила ему до бедра. Он заглянул внутрь, в темноту, но смог разглядеть немногое: дощатые полы, деревянные балки в терракотовых глиняных стенах, высокий стул прямо в дверном проеме.

– Оставляйте велосипед здесь и входите, – услышал он ее голос, когда наклонился вперед, чтобы разглядеть что‑нибудь еще. – Выглядите разгоряченным. Полагаю, вам не повредит выпить чего‑нибудь холодненького.

Он собрался с духом и выпрямился.

– Э... нет, я в полном порядке. Я поеду. – Он прислонил велосипед к крыльцу.

– Чепуха. Заходите, позвольте мне отблагодарить вас за вашу любезность.

Не дожидаясь следующего отказа, Нелл исчезла из виду, не оставив ему другого выбора, кроме как идти за ней.

Внутри было прохладно, маленькие окна, наполовину скрытые вьюнками, почти не пропускали света Агент по продаже недвижимости описал бы интерьер дома как «компактный», Том мог назвать его захламленным. Казалось, в комнате не было ни одного пустого места: мятые журналы и потрепанные книги высокими стопками громоздились на стульях и подоконниках, высушенные травы свисали с потолочных балок; астрологические символы были намалеваны на терракотовых стенах между встроенными деревянными балками, а круглый стол в центре комнаты загромождали глиняные горшки и банки, опять‑таки книги и журналы, ручки, цветные чернила, катушки разноцветных ниток, в которые были воткнуты иголки, крошечные безделушки и рулон красной ленты. Большой медный чайник с закопченным дном стоял на одной из кирпичных полок внутри большого (настолько большого, что он занимал всю противоположную стену) открытого камина в шотландском стиле. По обе стороны находились старомодные черные горшки для приготовления пищи, каминные щипцы и кочерга. На широкой деревянной полке тоже стояло множество горшков и банок. Шаткая на вид лестница рядом с камином вела в верхние комнаты; ее первая площадка освещалась маленьким окном. По другую сторону от камина находилась кухня – Тому была видна часть раковины и сушилка Буфет у окна, выходившего на дорогу, привлек его взгляд из‑за весьма эротичного резного украшения: обнаженной женщины с одной только полоской ткани на бедрах. Женщина, склонившись, поправляла ее, но ткань закрывала немногое. Соски удлиненных грудей подсвечивались сзади дневным светом, а одна рука находилась в соблазнительной близости к углублению между ногами. Посмотрев через противоположное окно на заднюю часть владения, он увидел сад, еще более неухоженный и заросший, чем перед домом; однако разница была в том, что среди зарослей сорной травы то и дело попадались яркие клумбы.

Хотя углы этой захламленной комнаты скрывались в тени, а потолок казался почти давяще низким, в комнате было не так темно, как он ожидал, глядя снаружи на скрытые вьюнками окна.