Дойдя до предела возбуждения, она достала из холодильника бутылку лимонада, быстро наполнила кувшин и вернулась в другую комнату. Том осторожно пристроился на краешке дивана, рассматривая плетеную кошку, стоявшую на маленьком серванте в другом конце комнаты, явно сделанную руками самой Нелл. Он обернулся, и хозяйка дома заметила раздражение в его взгляде. От этого ее улыбка стала еще шире.

– Возьмите, это вас слегка охладит, – сказала она, вручая ему полный стакан.

От Киндреда не ускользнул косвенный намек, содержавшийся в ее фразе. Пробормотав слова благодарности, он залпом выпил полстакана.

– Я и не знала, что вы так страдаете от жажды, – сказала она, усаживаясь рядом. Том подвинулся, освобождая ей место, но все равно их колени почти соприкасались.

– Вам не одиноко там, в лесу, Том? – спросила она, наклоняясь так, что ее лицо оказалось в опасной близости от него, причем сейчас в глазах женщины не было и следа насмешки или поддразнивания.

От нее исходил легкий, едва ощутимый запах мускуса, и сейчас он вовсе не казался неприятным.

– Мне нравится, – ответил Том, прежде чем отпил еще лимонада, – тишина выгодно отличает это место от Лондона, а одиночество... ну, у меня наконец‑то появилась возможность подумать.

– Иногда вредно думать слишком много. Забираешься в глубь собственной головы, а потом бывает нелегко выбраться оттуда.

Странные слова, но Киндреду показалось, что он понял их смысл. Сразу после инсульта он лежал в постели, абсолютно беспомощный, и чувствовал, что попал в западню, его тело превратилось в контейнер для ума – не мозга, а именно ума Глаза стали всего лишь воротами, через которые ум заглядывал в этот мир.

– С тех пор как я вернулся, у меня вполне хватало занятий. – Слабо сказано, если подумать. На один короткий миг он чуть не поддался искушению рассказать обо всем случившемся с момента возвращения в Малый Брейкен, но нечто – еле слышный внутренний голос? – предупредило его, что делать это не следует.

– Вы меня удивляете, – ее рука скользнула по спинке дивана и прошлась по его затылку, поскольку он отклонился назад. – Никогда бы не подумала, что там есть чем заняться.

– Ну, мне нужно делать постоянные упражнения, чтобы вернуть себе форму, и я могу долго гулять по лесу. А через несколько дней я планирую понемножку начать столярничать.

– Ах да, вы краснодеревщик. Хьюго рассказывал мне, какой вы замечательный мастер.

Это последнее замечание дало ему возможность перевести разговор на интересующую его тему.

– А как давно вы знакомы с Хьюго?

– Около года. Я знала его и раньше конечно – все в округе знают владельцев поместья Брейкен, но мы никогда не разговаривали до тех пор, пока однажды он не обратился ко мне за помощью.

– Когда он искал кого‑нибудь для ухода за сэром Расселом?

– Нет. Хьюго пришел ко мне из‑за своих бородавок.

– Что? – Том чуть не расплескал лимонад, и Нелл расхохоталась, глядя на изумленное выражение его лица.

– А вы не знали, что у него на спине бородавки? – Она опять засмеялась.

Том покачал головой, гадая, какое отношение ко всему этому имеют бородавки его приятеля.

– Я – целительница, вы разве еще не поняли? Хьюго не объяснил вам? – Женщина выглядела искренне изумленной.

– Ну, честно говоря, нет. Я просто думал, что он нанял вас потому, что вы квалифицированная медсестра или сиделка.

– Это так. Я работала в оздоровительном центре в Уэльсе, пока не умерла моя старая тетя, которую я даже не знала; она оставила мне этот дом. Я была ее единственной родственницей, так что унаследовала все ее имущество.