– Давайте выпьем за моего первенца, – снова стукнул бутылкой о бутылку Блохин, повернувшись к Соболеву. – Олечка, не обижайся на нас, – обратился он к хозяйке дома. – Я так долго ждал этого дня, что не смог терпеть до утра и не поделиться своей радостью с вами.

– Ладно уж, Темный, – рассмеялась Ольга. – Наливай свое шампанское, будем обмывать рождение твоего Богдана.

Она достала из шкафчика четыре фужера, а из холодильника шоколад и тарелку с сыром. Ольга понимала радость Александра. Тому было уже двадцать семь лет, а женат он был уже больше восьми. Блохин давно мечтал о сыне или о дочери, но у его жены Елены не все было в порядке со здоровьем, так что супруги опасались, что у них вообще никогда не будет детей. В первые две беременности у Елены случились выкидыши, да и третья протекала на грани… Так что Ольга, у которой уже было двое ребятишек, вполне могла понять радость Темного. Она, как и ее муж, частенько называла его друзей и сослуживцев по позывным. Эта многолетняя привычка жены командира специального подразделения ГРУ совершенно не смущала ни ее, ни товарищей Вячеслава по оружию. Правда, в те редкие моменты, когда они собирались семьями, Ольга всех называла по именам. Это для того, чтобы женам Темного и Атоса было не так неуютно в компании. Их мужья не так уж долго служили в спецназе, чтобы их жены успели привыкнуть к позывным мужей.

Темного и его жену Лену Ольга знала года четыре, а Атос и вовсе был самым молодым в их компании. Он только недавно, год назад, женился, и детей они с Оксаной еще даже не планировали. Как объяснял сам Атос, его жене Оксане нужно сначала окончить университет, найти работу педагога, а уж потом…

– Как себя чувствует Лена? – поинтересовалась Ольга у Блохина, когда они поздравили молодого отца с сыном и выпили по бокалу шампанского.

– Вроде бы нормально, – не очень уверенно ответил Александр и, смутившись, добавил: – Если честно, то я, когда услышал от медсестры, что Ленка родила сына, обо всем остальном забыл спросить.

– Ты хоть вес и рост узнал, горе-папаша? – рассмеялась Ольга.

В дверях показалась взлохмаченная голова Тита – девятилетнего сына Соболева.

– Вы что тут расшумелись? – поинтересовался он и, увидев, что на кухне сидят не только родители, округлил глаза. – Что случилось?

Мальчик подошел к столу и быстрым движением цапнул кусок шоколадки.

– Да вот, у дяди Саши сын родился, – ответил Соболев, разлохматив сыну и без того торчавшие во все стороны волосы. – Сидим, поздравляем.

– Круто. Как назвали? – спросил Тит с полным ртом.

– Богданом, – улыбаясь во весь рот, ответил Блохин.

– Круто, – снова ответил мальчик и потянулся за второй порцией шоколада, но получил от матери по руке.

– Хватит тебе с утра сладкое лопать, – категорическим тоном сказала Ольга и, развернув сына, слегка шлепнула его ниже спины. – Топай дальше спать. Рано еще.

– Я Мите отнесу. – Тит снова потянулся за шоколадкой.

– Митя спит. За завтраком получит.

– Не спит он. Вот, стоит за дверью.

После его слов дверь тихо приоткрылась, и Митина такая же белесая, как и у старшего брата, голова заглянула на кухню.

– Так, я не понял, – рассмеялся Соболев. – Вы что, уже оба выспались?

Видя, что отец не сердится, четырехлетний Митя, сияя улыбкой, проник в кухню и объявил:

– Мы уже проснулись.