– Командир, можно я отлучусь? – спросил Сибиряк, не отрывая взгляда от Роша.

Соболев тоже глянул в ту сторону, в которую так внимательно смотрел Сосновский, увидел Роша с девицей и нахмурился.

– Иди, – отпустил он Сибиряка, а сам снова связался по рации с Темным и Атосом. Те доложили, что взрывных устройств под остальными машинами не обнаружено. Вячеслав облегченно вздохнул и стал наблюдать за Сибиряком.

Эдуард торопливо направился через дорогу. Рош, увидав следующего к нему спецназовца, перестал улыбаться и, что-то быстро сказав девице, направился ему навстречу.

– Ты что, мать твою… – начал было отчитывать армейца по-русски Сосновский, но потом вспомнил, что тот все равно ничего не поймет, с досады сплюнул и, указав на Соболева, сказал Рошу:

– Пойдем к командиру. Он тебе все, что я хочу тебе сказать, переведет.

Но Соболеву уже было не до разборок с подчиненными. Он о чем-то разговаривал с сержантом Дамалой. Сержант задержался на пропускном пункте, оформляя документы на подчиненных ему армейцев, и вместе со звеном Блохина въехал в город. Теперь же, узнав от Темного, что произошло, он поспешил вернуться в свою передовую колонну.

– Ладно, брат, – Сосновский с досадой посмотрел на недоуменное лицо Роша. – Мы с тобой потом поговорим, – пообещал он и, указав на Ванюшина и Балу, махнул в их сторону рукой. Четко выговаривая слова, словно это могло помочь Рошу понять его, сказал: – Ступай к ним, помоги.

Как ни странно, но Рош понял и, пожав плечами, молча направился к импровизированному блокпосту, который устроили на шоссе Кутузов и его помощник.

– Понял, черт кучерявый, – удовлетворенно хмыкнул Сибиряк и пошел к фуре. – Как там дела? Может, все-таки помочь? – спросил он Михаила.

– Помочь, – раздался в ответ ворчливый голос. – Не трещи под руку. Хорошо?

Сибиряк отошел от машины, и буквально через пару минут из-под нее выполз и Михаил, держа в руках самодельный взрывпакет со свисающими с него проводками и сотовым телефоном.

– Все, убрал эту гадость. Можно дальше ехать, – заявил он.

Но дальше поехали не сразу. Соболев собрал на совещание командиров, на котором присутствовали и сержант Дамала с Михаилом. Сибиряк рассказал им все, что он видел уже после перехода границы, и добавил:

– Не нравится мне поведение этого Гринно. Ушел в магазин за водой, по дороге что-то сказал этому типу, ошивавшемуся возле дверей, после чего тот спешно кому-то позвонил и смылся. Сам же Рош вернуться назад не торопился, хотя и видел, что машины съезжают к обочине, а Кутузов проехал вперед. Он вообще-то сегодня с ним вместе дежурит. Даже не почухался…

– Погоди, Сибиряк, – остановил его Соболев и спросил у сержанта Дамалы по-французски: – Давно Рош в армии?

– Нет, – покачал головой сержант. – Но у нас к нему претензий нет. Он показал свою смелость и преданность стране в недавней большой операции по освобождению территории от бандформирований. Просто… – Дамала посмотрел на Михаила. – Просто у него не очень с дисциплиной.

– Почему тогда его взяли на столь важное задание? – нахмурился Соболев и тоже посмотрел на Михаила. – Кто вообще занимался отбором?

– Я и сержант Дамала, – ответил Михаил. – Рош никогда не переступал черту, за которую бы его следовало наказывать. Да, мелкие нарушения дисциплины у него случались, но не более того. Взысканий и тем более серьезных наказаний он никогда не имел.

– Хорошо, – немного подумав, кивнул Соболев и снова обратился к Дамале: – Поговорите с ним и выясните, почему он так повел себя и о чем он говорил с тем парнем, который, возможно, – Вячеслав сделал акцент на последнем слове, – заложил взрывчатку под фуру.