Дальше все произошло как в замедленном кино. Мотоцикл незнакомого африканца резко остановился, словно споткнулся о какую-то невидимую преграду, и стал наклоняться вперед. Мотоциклист, не удержавшись в седле, буквально взлетел в воздух. Несколько раз кувыркнувшись, он с глухим стуком упал на дорогу. Его мотоцикл подпрыгнул и, тоже подлетев, ударился сначала о дорожное покрытие, затем опять подпрыгнул и упал на своего хозяина, придавив африканца всей своей тяжестью.

Рош, отъехав на некоторое расстояние, остановил свой мотоцикл, резко развернув его в сторону упавшего. Сибиряк едва успел сбросить скорость квадроцикла и остановиться всего в паре метров от лежавшего на дороге мотоциклиста. Тот был без шлема, и Эдуард отчетливо видел и его свернутую набок шею, и текущую из разбитой головы кровь. Руки и спина парня были неестественно вывернуты. И хотя уже только по одной его позе было видно, что он мертв, Сибиряк подбежал к нему и, наклонившись, заглянул в безжизненные, остекленевшие глаза африканца, затем поднял голову и увидел невозмутимо смотревшего на него Гринно. Тот был спокоен и даже хладнокровен, спокойно глядел не на убитого им человека, а на Сосновского. Его взгляд как бы спрашивал у Эдуарда: «Ну, и что теперь? Что ты на это скажешь?»

Сказать Сибиряку хотелось много чего. Но что было от того толку? Рош все равно не поймет. А если и поймет, то не покажет виду, что понял.

Мимо них проезжали машины, из которых на Сосновского и на мотоциклиста смотрели водители и пассажиры. Но никто не остановился, никто не спросил, что случилось, и уж тем более не предложил вызвать скорую помощь или полицию.

«Наверное, у них такие аварии – привычное дело, – с какой-то даже грустью подумал Сибиряк. – Наверняка все так и думают – просто авария. А тут… тут у нас, получается, убийство».

Он отвернулся от умершего и от Роша и направился к мотовездеходу.

– Командир, мы его нагнали, – сказал он в рацию.

– Отлично, ждите, мы скоро подъедем и допросим этого молодчика.

– Некого допрашивать. Он умер, – доложил он.

По ту сторону беспроводной линии долго молчали, потом Соболев наконец ответил:

– Оставайтесь на месте, сейчас разберемся.

Глава 15

Разбирались долго. Первым делом пришлось вызывать «скорую помощь» и полицию. Пока они добирались до колонны, Соболев поинтересовался у Роша и Сибиряка, что же все-таки произошло на дороге.

– Я пытался остановить этого парня, – показав на мертвого мотоциклиста, невозмутимо ответил Рош. – Но он меня не слушал и продолжал ехать, пытаясь от меня оторваться. Мне ничего не оставалось, как выдернуть у него из мотоцикла ключ зажигания и заглушить его байк. Я совсем даже не ожидал, что так получится, – состроил Рош невинную мину.

Соболев же смотрел не на выражение его лица, а в глаза говорившему, и выражение этих глаз говорило ему, что Гринно знал, что произойдет все именно так, а не иначе. Знал о последствиях и все равно сделал то, что сделал. Зачем? Зачем он врал сейчас, глядя в глаза Соболеву?

«Возможно, Сибиряк прав, и за этим парнем нужно присматривать», – подумал он.

Ничего не сказав, Соболев сделал вид, что верит Рошу, и отошел от него к Сибиряку.

– Эдик, у тебя есть соображения по поводу того, что тут произошло? – спросил он.

– Я свои соображения по поводу Гринно уже два раза высказывал, – буркнул Сосновский. – Не нравится мне этот тип. Такое впечатление, что он специально убил этого парня. Будто бы знал, что он нужен нам живым, и постарался этого не допустить.