– Да, я ведь и говорю, что он злой, – удовлетворенно кивнул Мелитон.

– А какие у него были отношения с другими солдатами вашего отделения? – спросил прапорщик.

– Никаких. Он, кроме нас, почти ни с кем и не общался, – признался Наум. – Я почему-то не смог ему отказать, когда он напросился ехать с нами, – пожал он плечами.

– Хотя Гуго и говорил тебе, что не стоит его брать с собой, – упрекнул Наума Мелитон.

– Я посчитал, что инициатива товарища, желающего служить своей стране, выше, чем личные обиды и претензии, которые были у Гуго к Рошу, – нахмурился Наум. – Рош неплохо показал себя в операции по зачистке. Он храбро сражался с бандитами.

Наум чувствовал, что стал оправдываться под осуждающим взглядом Мелитона, и замолчал, посмотрев на товарища.

– Может, он и сражался храбро, я этого не видел, – с некоторой обидой в голосе ответил Мелитон на вопросительный взгляд Наума. – Но о своих обязанностях, которые на него возложили, он отчего-то забыл. Во всяком случае, нам только втроем пришлось выполнять порученную четверым работу – выносить из боя и перевязывать раненых. Эвакуировать их в безопасное место. Интересно, где был в это время Рош?

Мелитон отвернулся, чтобы не выдать взглядом своей досады по отношению к Рошу. Кутузов вопросительно посмотрел на смутившегося после слов Мелитона Наума. Тот молчал. Ему нечего было сказать. Если уж быть честным до конца, то и он не видел, где был Рош, когда происходили стычки с бандитами. Во время боя ему было не до того – надо было отстреливаться самому и помогать раненым.

Так и не дождавшись ответа от Доктора, Кутузов распрощался и ушел докладывать обо всем, что узнал, Соболеву.

– Все это ни о чем не говорит, – выслушав доклад прапорщика, задумчиво ответил командир. – Парень терпеть не может дисциплину и нарушает ее. Но не делает ничего такого, что могло бы указывать, будто он вредит намеренно. – Помолчав, он все же заметил: – И все-таки Сибиряк прав. Надо за этим Гринно присматривать.

– Вот и поставь их в паре, – предложил ему Михаил, который был в курсе всех проблем с Рошем. – А то этот Гринно болтается, как некая субстанция в проруби. Сержант Дамала с Ванюшиным общий язык нашли, а Балу напарник не нужен – он парень сам по себе. Он только рад будет, если его избавят от общества Гринно. Он и без него отлично справится. Парень он ответственный, я уже на это обратил внимание.

– Так Эдик же ни бум-бум по-французски, – засомневался Соболев. – Да он и терпеть не может этого бойца.

– Вот и хорошо. Значит, и у Гринно меньше будет возможностей для нарушений. Сибиряк ему спуску не даст, а заодно и присмотрит за ним.

Немного подумав, командир вынужден был согласиться с Михаилом и, вызвав Сосновского и Роша, приказал им работать в паре. То есть если Сосновский дежурит на квадроцикле, то Рош должен будет идти с ним на дежурство вторым номером. Если Сибиряк охраняет груз в ночную смену, то и Рош вместе с ним тоже должен обходить фуры.

Решив таким образом проблему с африканским бойцом, Соболев успокоился и больше не думал о Гринно. Тем более что ему стало не до того – в их колонне возникла новая беда.

Глава 16

И приключилась она с Василием – с тем самым шофером, который был ранен во время нападения банды на колонну. Блохин, как командир второго звена из одиннадцати машин, отвечал не только за охрану, но и за водителей. Ранение Василия хотя и было досадной неприятностью, но в целом не несло в себе ничего критичного. Ранение у Василия казалось поначалу не таким уж и серьезным. В больнице Иганги рану промыли и выдали пузырек каких-то таблеток, велев принимать их три раза в день.