– У меня тихо, – ответил Калинин. – Никого не видно, ничего не слышно.

Блохин же промолчал, и Соболев повторил вопрос только для него.

– Занят, – коротко бросил в ответ Темный, и Соболев понял, что на контролируемом им участке что-то происходит.

И вправду, через полминуты с одной из сторон, куда ушли спецназовцы, послышались выстрелы. Сначала одиночные, а потом и очередями.

– Елки-моталки! – воскликнул Соболев. – Темный, помощь нужна?

– Мы их на вас гоним. Принимайте гостей, – ответил Блохин.

И сразу же после его слов из джунглей стали выбегать и стрелять без разбору по фургонам люди с автоматами. А затем и с другой стороны из леса также выбежали вооруженные боевики. И уже не нужно было отдавать команду: водители и африканские бойцы дружно ударили из всего имеющегося у них арсенала по бандитам. Те же, словно не ожидая, что по ним начнут стрелять сразу с обеих сторон, пытались вернуться в джунгли, но и там их встретили огнем, но уже русские спецназовцы.

* * *

Никто в пылу атаки – ни те, кто атаковал, а тем более те, кто отбивался, не обратили внимания, как Рош проскользнул в кабину одной из фур. В какой-то момент он понял, что если он сейчас не угонит хотя бы одну из машин с медикаментами и не приведет ее в расположение золотого прииска, которым заправляла мафиозная организация, то никогда не увидит свои двести пятьдесят тысяч долларов, а значит, и Америки. Его мечта развеивалась, и он решил рискнуть. Пока все увлечены боем, он уведет фуру у них из-под носа, да и сам наконец-то смоется из осточертевшей ему армии.

Чтобы не попасть под пули, он ужом вполз в кабину фургона, под которым только что лежал. Обнаружив, что ключа в замке зажигания нет, он выругался и решил завести машину проверенным им еще в ранней юности способом – замкнув проводки, заставив, таким образом, двигатель заработать. Но для этого нужно было время. Может, ему просто перебраться в соседнюю машину? Рош чуть приоткрыл дверцу и осмотрелся. Одна из пуль, выпущенная со стороны джунглей, чиркнула у него над самой головой, и он сразу же снова втянулся в кабину.

«Придется довольствоваться тем, что имеем», – проворчал он и завозился с системой зажигания. Через пару минут усилия его были вознаграждены, и двигатель заработал. Выпустив клубы черного дыма из выхлопной трубы, фура сначала медленно объехала впереди стоящий фургон, а затем, срываясь сразу с малой скорости на большую, рванула вперед по шоссе. Рош видел промелькнувшие мимо него удивленные лица. Сначала – капрала Мандабы и одного из его бойцов, потом – лицо сержанта Дамалы и, наконец, лица Михаила и Кутузова. Рош ликовал. Все растерялись, и никто от удивления и неожиданности не успел среагировать и хотя бы раз стрельнуть в его сторону.

И вдруг дверца кабины со стороны пассажира резко отворилась. На мгновение Рошу даже показалось, что ее открыло ветром, потому что в проеме никого не было, но тут в кабину ввалился Сибиряк, и Рош понял, что это именно он открыл дверцу. Каким-то образом Сосновскому удалось на ходу вскочить на подножку, распахнуть дверцу и попасть внутрь кабины!

Раз! Сибиряк выбросил вперед руку, но Рош успел чуть отвести голову назад, и кулак спецназовца лишь скользнул по лицу. Вцепившись в руль и управляя большой грузовой машиной, обороняться довольно-таки непросто, но Рош решил не сдаваться. У него просто не оставалось иного выхода. Он попытался одной рукой схватить Сибиряка за горло, но Сосновский перехватил его руку железной хваткой и с силой дернул куда-то вбок. Машина заметалась по дороге туда-сюда. Чтобы освободиться от захвата Сосновского, Рошу пришлось отпустить руль и чуть снизить скорость. Свободной рукой он полез за пояс и достал пистолет. Но русский выбил его из рук африканца и прорычал ему прямо в лицо:

– Останавливай машину, мать твою!

Рош, конечно же, не понял, что сказал Сибиряк, но догадался, что тот хочет, чтобы он остановил фуру.