Тут и Сибиряк понял, что случилось. В его пленного прилетели отравленные маленькие стрелы, выпущенные спрятавшимися в зарослях пигмеями. Лицо Роша стало быстро опухать и синеть, изо рта хлопьями потекла кроваво-белая пена, из горла вырвался хрип, и он свалился под ноги Сосновскому.

Эдуард понял, что он только чудом не попал под отравленные стрелы пигмеев. По всей видимости, Рош стоял как раз между ним и маленькими людьми, спрятавшимися в высокой траве или кустарнике. Пригнувшись, Эдуард направил очередь из автомата в ту сторону, где, по его прикидкам, должны были прятаться пигмеи. И он не ошибся. Возьми он чуть ниже, оба человечка остались бы лежать на земле мертвыми. Но Сосновский по привычке стрелял на уровне головы обычного человека, а не маленького пигмея. Поэтому в ответ на его выстрелы ветки ближайшего кустарника, а потом и трава за ними зашевелились, и Эдуард увидел две маленькие коричневые фигурки, убегающие в джунгли.

– Чертовы дьяволята, – выругался Сосновский и посмотрел на лежавшего у его ног Роша.

Он присел на корточки и посмотрел на обезображенное, опухшее от действия яда лицо пленного и снова выругался. По лицу африканца уже суетливо бегали какие-то насекомые. Эдуард вздохнул, смахнул с лица мертвого насекомых и, взвалив Роша себе на плечи, пошел к дороге.

– Не оставлять же тебя тут, – ворчал он, бредя по шоссе и уставившись на дорогу. – Этак через час от тебя один скелет останется. Поди потом докажи, что это не я тебя пристрелил, воспользовавшись моментом, а эти милые человечки. Да, в этой Африке – это тебе не в тайге. В нашем лесу даже после встречи с медведем можно живым остаться, если знать, как себя вести. А тут – поди разберись, что в голове у этих матрешек-маломерок. Дунули в свои трубочки – и вот, готово дело…

И только тогда, когда он дошел со своей ношей до начала автоколонны, до него дошло, что он и вправду не слышит характерных звуков боя. Вокруг была тишина. Подняв голову, он увидел, что навстречу ему быстрым шагом идут Ванюшин и Михаил.

– Сибиряк! Живой! – обрадованно воскликнул Кутузов. – Мы с ног сбились искать тебя по зарослям. Думали, что тебя убили.

– Живой я, – скидывая со спины мертвого Роша, ответил Эдуард. – Если бы не пигмеи, то мы оба были бы живы. Не повезло парню, – кивнул он на труп.

Кутузов и Михаил с полминуты смотрели на опухшее лицо африканца, а потом Михаил спросил:

– Это он угнал фуру?

– Он, – кивнул Сосновский. – Я еле успел на подножку заскочить, так он мчался. – Он огляделся и встревоженно спросил: – А как у вас тут? Вижу, бой закончился. Все живы?

– Двух водителей убили, и еще капрала Мандабу ранили. Но не тяжело. Жить будет, – ответил Кутузов. Он развернулся и пошел обратно к колонне, бросив на ходу: – Принесу мешок, надо Гринно запаковать. Поможете.

– Иди, подождем, – отозвался Михаил.

Когда Ванюшин ушел, он сказал:

– На этот раз ехать дальше без задержки не получится. Двух водителей лишились, а еще один пока не в состоянии вести грузовоз. Будем решать, как быть. Далеко он машину угнать успел?

– Пара километров отсюда. Машина цела, но она съехала с дороги. Надо будет ее как-то из леса вытягивать.

– На ходу машина, говоришь?

– На ходу, но место, где она застряла, – сплошные заросли, и просто так там не развернуться. Придется тянуть и задним ходом ее выволакивать.

– Да это ерунда. Лишь бы на ходу была. Нам и без того у двух фур надо колеса менять, – вздохнул Михаил.

Они замолчали, наслаждаясь тишиной. Где-то вдалеке из джунглей вверх поднимались черные столбы дыма – это догорали вертолеты.