Соболев достал сопроводительные документы и передал их конголезскому офицеру, который недоверчиво стал их рассматривать. Потом он вместе с Ванюшиным и сержантом Дамалой прошел к фуре, в которую загрузили мешки с убитыми, и осмотрел каждый труп. Озадаченный, он вернулся обратно. По всей видимости, он не был уполномочен решать, что делать с колонной. Арестовать он тоже никого не мог – это было бы проблемой международного характера, но и отпустить колонну просто так, без выяснения причин произошедшего – тоже не мог. Его начальство по головке бы его за это не погладило. Как-никак были сбиты два неизвестно кому принадлежащих вертолета и вдобавок убиты люди. Надо было проводить следствие и выяснять, что случилось на самом деле. А вдруг эти люди, которые предъявили ему документы и разъяснили ситуацию, на самом деле лгут?

Соболев догадался, о чем размышлял офицер, и предложил ему:

– Послушайте, если вы поможете нам и вытянете одну из фур из дебрей вашего заповедника, а также найдете нам трех водителей на оставшиеся без шоферов фургоны, то мы доедем с вами до вашего начальства и сможем уладить все вопросы на месте.

Офицер долго не раздумывал над предложением и согласился. Через сорок минут фургон, который пытался угнать Рош, уже стоял на дороге. С водителями большегрузов, правда, вышла заминка. Среди солдат нашлись только двое, умеющих управляться с таким автофургоном. Но офицер вспомнил, что среди сотрудников заповедника есть как раз такие водители, и самолично отправился за одним из них. Еще через полтора часа колонна наконец-то смогла тронуться.

Между селами Элюлю и Табола находилась сельская администрация – центр, в котором решались все вопросы жителей сел, живущих на территории национального парка. Там же располагались небольшая клиника и природоохранный пост. Но останавливаться в этом пункте не стали и поехали дальше до самой Адюзы – крупного поселения с гостиницей и большим торговым центром. Именно там и находилось начальство военных, выехавших по вызову охраны заповедника.

Гостиница была практически пустой, и места в ней хватило всем. Целых три дня Соболев и другие бойцы давали показания и объясняли местным полицейским и военным, почему они были вынуждены защищать груз. Соболев так и не признался, что они подозревали, что имеют дело с мафиозной структурой. Кто знает, не станет ли это знание очередным поводом для задержки миссии? Мало ли какие отношения могли быть на самом деле между местными мафиози и правоохранителями? Африканский клубок взаимоотношений между бандитами и властью настолько мудреный, что так вот запросто, с наскоку его не распутаешь.

Наконец автоколонне позволили двигаться дальше. Да и то только после того, как в это дело вмешался российский посол в Конго. Едва Соболев понял, что их колонну могут надолго задержать, он связался с русской дипмиссией по номеру телефона, который дал ему Васнецов перед их отъездом. И дал не потому, что он был всеведущим и всезнающим и подозревал о проблемах, которые могут возникнуть по пути через эту страну, а просто потому, что так было положено – давать номера посольств тех стран, через которые будет проходить груз.

После вмешательства посла их практически сразу с извинениями отпустили и даже помогли найти двух водителей на замену убитым. Правда, они согласились ехать в колонне только до города Бумба в провинции Монгала, по которой проходила трасса А4, но и это было неплохой помощью. Соболев надеялся, что в Бумбе он сможет найти водителей, которые согласятся ехать с ними до самой границы с ЦАР.

Водитель, лицо которого посекло осколками, за несколько дней простоя полностью оправился от шока и мог без проблем управлять своим фургоном. Пополнив запасы воды и продуктов, автоколонна продолжила путь.

Глава 23

Во время боя на лесной дороге Наум по своей привычке все время посматривал на тех, кто был рядом с ним, чтобы в случае нужды прийти на помощь и вынести раненого из-под огня.