– Почему так тихо? – спросил он. – Я оглох?

Игорь рассмеялся.

– Друг, если бы ты оглох, ты бы не услышал заданный мной вопрос. Тихо, потому что бой закончился и мы загнали этих гаденышей обратно в джунгли. Разве ты не слышал, как Темный пальнул по вертолетам «Стрелой» и сбил оба?

– По вертолетам? – удивился Наум.

Он и вправду не слышал ни стрекота винтов, ни того, как Блохин стрелял по ним из «Стрелы». Он был так поглощен схваткой с бандитом, что пропустил самое интересное. Наум посмотрел на лежавшего неподалеку от него здоровяка и вдруг осознал, что Пушкин только что спас его, Наума, от неминуемой смерти.

– Откуда ты тут взялся? – посмотрел он удивленно на Зайцева, протянул ему руку и сказал: – Спасибо тебе, Пушкин.

– Я просто был неподалеку, – усмехнулся Игорь и с теплотой пожал протянутую ему руку.

И только позже Наум узнал, что спецназовец, который находился в тылу у нападавших на колонну бандитов, услышал взрыв гранаты у края леса. Он поспешил к дороге, подозревая, что кто-то из боевиков подобрался к колонне слишком близко. Вышел он на дорогу неподалеку от того места, где Наум схватился со здоровяком. Но в пылу рукопашной ни сам Наум, ни его противник не увидели Пушкина. Увидев, что здоровяк наседает на Наума и побеждает его, Зайцев поспешил на помощь. Выстрелить в боевика он не мог, потому что боялся, что попадет в друга. Но когда Наум упал, сразу же накинулся на его противника, чтобы не позволить бандиту добить его.

С того самого момента Наум и решил, что по возвращении на базу он сменит свой позывной и станет отзываться на Пушкина. А еще он стал просить Игоря, чтобы тот научил его метать ножи так же метко, как и он.

– Просто я много тренировался, – объяснил Пушкин свое умение. – Меткость зависит от твердости руки и отточенного до автоматизма броска. Так что поставь себе цель и следуй ей. Тренируйся везде, где только есть для этого возможность. А такая возможность есть во время любой остановки или отдыха.

И Наум стал тренироваться. Он метал нож и в землю, и в дерево, и во всякие другие мишени, которые намечал себе во время таких тренировок. И к тому времени, когда они добрались до Бумбы, бросок стал получаться у него довольно точный и сильный.

* * *

Бумба был городком небольшим и, что называется, типичным для конголезских населенных пунктов такого типа. В нем не было ни водопровода, ни электричества, зато был порт на реке Конго и небольшой аэропорт. Да и основная транспортная магистраль страны также проходила по главной улице городка. Такая логистика позволяла жителям не испытывать нужды ни в еде, ни в одежде, ни в работе.

Впрочем, водителей на замену погибшим нашли с большим трудом, и то после того, как пообещали им отдать все те деньги, которые были обещаны умершим. Слухи о нападении на караван уже достигли городка, и потому мало кто хотел связываться с таким опасным способом заработка. Но все же желающие в конце концов нашлись.

– Не мне, конечно, решать такие вопросы, кому и сколько платить. И из каких таких доходов. Я в колонне командую только охраной, – ворчал недовольный положением дел Вячеслав Соболев. – Но что прикажете делать, если иначе никто не соглашается садиться за руль? Где я других водителей сейчас возьму? – недоумевал он, успокаивая таким монологом и рассуждениями больше сам себя, чем кого-то другого. – Вот доберемся до места, тогда будем решать, кто будет выплачивать компенсацию семьям погибшим – правительство ЦАР, чьи граждане погибли, или ДРК, чьи бандиты их убили.

Итак, хотя и с горем пополам, но проблему с водителями решили. Но впереди колонну все еще ждали те самые боевики, из-за которых, собственно говоря, и пришлось соболевцам прибыть в Африку.