Меч Джонаса сломался, и у него осталась только рукоять.

Верити готова была закричать, но от страха у нее перехватило дыхание. Видение растаяло в воздухе.

Зеленые щупальца, обвивавшие руку Джонаса, потянулись к его горлу.

Верити видела, с какой жадностью они тянутся к нему, и вдруг поняла, что сейчас случится непоправимое. Энергия, которая в течение четырех столетий была заключена в этой сцене насилия, теперь вырвалась на свободу. А Джонас — прекрасный проводник энергии зла; через него кошмар прорвется в настоящее!

Чувства и страсти, являясь причиной трагедии, разыгравшейся здесь четыреста лет назад, могут теперь через Джонаса хлынуть в сегодняшний день. Они захлестнут любимого с головой и сведут с ума или сделают убийцей. Такому риску он подвергал себя всякий раз, вступая в пределы временного коридора.

Только Верити способна помочь ему выстоять в борьбе со злом, но ей ни разу не приходилось иметь дело с такими мощными щупальцами.

Верити крепко зажала в кулаке красные серьги, сосредоточила на них все свое внимание, и ей удалось разжать вторую руку. Зеленый кристалл упал на пол. Вне себя от радости, Верити продолжала настраиваться на красные кристаллики своих сережек.

Ощутив, что они разгораются все сильнее и сильнее, она прижала их к груди. Огненное сияние струилось сквозь ее крепко сжатые пальцы, мерцание становилось все интенсивнее.

Верити сделала шаг к Джонасу, который опустился на колени, из последних сил борясь с зелеными щупальцами, что обвили его шею, словно пытаясь задушить. Лицо его превратилось в маску гнева и нечеловеческой муки. Он невидящим взглядом посмотрел на Верити.

— Уходи отсюда, — хрипло выдавил он. — Уходи сейчас же! Запри дверь и не пытайся больше ее открыть.

— Я тебя не оставлю.

— Сделай это, Верити. Сделай ради меня, ради нашего ребенка, ради себя наконец. Ну же, я приказываю тебе!

— Я люблю тебя, Джонас! Я тебя не оставлю.

— Если ты любишь меня так же сильно, как я тебя, ты последуешь моему совету. Скорее, Верити! Ради Бога, скорее. Запри дверь и никому не рассказывай. Иди же! Прошу тебя, уходи. Мне не удастся долго продержаться. Как только щупальца меня одолеют, я брошусь на первого попавшегося и убью его. Ты поняла?

— Нет, — прошептала она. — И понимать ничего не хочу.

— Да ты что, до сих пор не догадалась?! Теперь я охраняю сокровище этого старика и убью всякого, кто вступит в эту комнату, включая и тебя.

— Ты никогда не поднимешь на меня руку, я знаю, — тихо сказала Верити, опускаясь на колени рядом с ним.

— Верити!

— Держись за меня, Джонас. — Она протянула ему руку с зажатыми в ней сережками. Кристаллики лучились теплом. — Скорее!

Он поднял на нее искаженное страданием лицо, глаза его горели адским огнем. Неимоверным усилием воли он заставил себя поднять свободную руку и прикоснуться к пылающим пальцам Верити.

— Вот так, — прошептала она, чувствуя, как кристаллики постепенно перестраиваются на Джонаса. — Держись за меня, и я спасу тебя. Огонь сильнее, чем ледяная злоба, которую оставил после себя этот негодяй. Огонь вечен, он никогда не ослабевает и не стареет. Змейки явились из прошлого. Пусть там и остаются.

Серьги раскалились, словно два уголька. Верити чувствовала, как яростно Джонас вцепился в ее крепко стиснутый кулак.

Тепло струилось сквозь ее пальцы.

Зеленые щупальца вокруг шеи любимого постепенно ослабили хватку. Верити мысленно приказала им вернуться к темной массе извивающихся у ног девушки гадин, они нехотя повиновались.