— Мэгги знала об истинном назначении зеленого кристалла, который носила на цепочке? — спросил Джонас.

— Она знала, что Хейзелхерст очень дорожил им, поэтому он навевал ей сентиментальные воспоминания, но она и не подозревала, что это ключ к сокровищам. Впрочем, она и не верила, что клад существует, — ответил Крамп. — Она участвовала во всех начинаниях Хейзелхерста, потому что любила его, но воспринимала поиск сокровищ только лишь за хобби старого чудака.

— Вероятно, Хейзелхерст решил, что на цепочке у Мэгги кристалл будет в целости и сохранности. Никому ведь и в голову не придет обыскивать старую экономку, — предположила Верити.

Джонас согласно кивнул и поморщился от ноющей боли в висках.

— Спенсер оказался тем самым студентом, который втерся в доверие к Хейзелхерсту пару лет назад. Когда Дигби понял, что Слэйд не ученый, а всего лишь азартный кладоискатель, он вышвырнул его вон, но от Спенсера было не так-то просто отделаться. Он несколько раз тайком проникал на виллу. Однажды ночью он выследил, как Хейзелхерст прошел в потайной переход, и отправился вслед за ним к сокровищнице. Они подрались, Спенсер настиг Хейзелхерста у самой двери в спальню и прикончил его кинжалом, который подобрал в потайной комнате. Затем Слэйд забрал с собой все, что осталось от сокровищ, а точнее — один лишь рубиновый перстень, и поспешил скрыться. Но на пороге, наверное, вспомнил о дневнике Дигби и вырвал оттуда последние несколько страниц, в которых, возможно, речь шла о нем и о переходе.

— Но там, в темноте, он оставил труп, — заметил Крамп. — Я знал Спенсера и раньше и могу сказать, что он всегда был немного не в себе, но после убийства Хейзелхерста стал совсем невменяем. Последние два года он постепенно сходил с ума, превращаясь в наркомана и параноика. Его преследовал страх разоблачения, и это занимало все его мысли.

Тут заговорила Верити:

— Слэйд никому не сказал о трагедии, разыгравшейся на вилле. Он постарался стать членом кружка Престона Ярвуда, чтобы познакомиться с Элиссой. Когда же узнал, что Уорвики собираются нанять специалиста для детального обследования виллы, то решил, что должен поехать вместе с ними и проследить, чтобы никто не узнал правду о кончине Дигби. Это с ним я столкнулась тогда ночью у входа в наш коттедж в Секуенс-Спрингс. Он пытался собрать сведения о тебе.

— За два года он полностью ополоумел, — продолжал Крамп. — Слэйд до смерти боялся, что ты узнаешь, кто он такой. Поэтому два дня назад, когда вы с Верити отправились на соседний остров, он последовал за вами, чтобы узнать, к какому выводу вы пришли относительно всего происшедшего на вилле. Он проследил, в какой гостинице вы остановились, и подкараулил Верити у двери в ванную.

— Мерзавец, — пробормотал Джонас. — Что он собирался сделать?

— Не знаю, были ли у него какие-то планы на сей счет, — с расстановкой вымолвил Крамп. — Скорее всего он решил ее просто попугать. Видимо, думал, что от страха вы прекратите поиски клада и уедете отсюда, порвав контракт с Уорвиком.

— На это же надеялась и Мэгги Фрэмптон, когда закрыла за нами дверь в потайной переход в первую ночь нашего пребывания на вилле, — возбужденно подхватила Верити. — Она хотела нас просто попугать. Утром она бы непременно ее открыла и выпустила нас. Потому-то она так удивилась, когда на следующее утро встретила нас на кухне, — она ведь еще не успела открыть дверь!

Джонас в полном изумлении уставился на нее:

— Так это Мэгги нас заперла? Она знала о потайном переходе?

— Ну конечно.