— Нормально, не считая того, что ты до смерти напугал меня. — Она присела на краешек кровати. — Если честно, Джонас, с твоей стороны весьма нелюбезно было так себя вести. Знаешь, как тяжело было тащить тебя через весь переход? Пришлось мне использовать простыню — только тогда удалось сдвинуть тебя с места. Простыня, естественно, никуда теперь не годится.

— Ну конечно. — Он все смотрел и смотрел на нее, нисколько не пытаясь скрыть, как ему приятно слышать ее голосок.

— А потом, убедившись, что ты жив, я снова вернулась в ту комнату и точно так же, на простыне, вытащила оттуда Престона. Он тоже был без сознания, а весил, наверное, целую тонну. У меня до сих пор плечи ноют. Я чувствую себя так, будто целую неделю таскала тяжести.

— Ярвуд жив?! — Джонас ушам своим не верил.

— Да, Оливер говорит, что он выживет. Ярвуд и бедняжка Мэгги сейчас в больнице. Даг отвез их на соседний остров пару часов назад. Он скоро вернется вместе с полицией. Ей здесь работы хватит.

Джонас открыл было рот, чтобы задать очередной вопрос, но тут над ним склонилось еще одно знакомое лицо.

— С возвращением, Куаррел, — произнес Оливер Крамп. — Мы уж не знали, что с тобой и делать. Даг предлагал отвезти тебя в больницу вместе с другими пострадавшими, но мы с Верити возражали.

— Естественно, вряд ли доктор помог бы в этой ситуации! — с полным знанием дела заявила Верити. — И как бы мы ему объяснили, что с тобой? Поэтому тебя оставили здесь. Оливер все это время колдовал над своими кристаллами. — В ее руке сверкнул лимонно-желтый камешек.

— Из рассказа Верити я понял, что причиной происшедшего в потайном коридоре явились кристаллы, — пояснил Оливер. — Возможно, проявился какой-то побочный эффект настройки. Верити не смогла мне толком объяснить, что же в действительности стряслось, но я пришел к выводу, что только другой кристалл сможет нейтрализовать это отрицательное воздействие. Но попробуй-ка растолкуй это тупицам из реанимации!

— Да они тут же упекли бы вас с Верити в психушку и, не медля ни секунды, принялись бы колоть меня иголками. — Джонас со стоном потер виски. Голова раскалывалась от боли, но он, видимо, еще хорошо отделался, принимая во внимание все услышанное. — Спасибо, что оставили меня здесь. Терпеть не могу больницы — там полно всякой заразы! Каждый раз, попадая туда, рискуешь что-нибудь подхватить.

Брови Верити сошлись на переносице.

— Ты и правда неплохо себя чувствуешь? Он улыбнулся ей вымученной улыбкой, давая понять, что предпочитает скрывать свои страдания.

— Голова немного болит, вот и все.

— Ах, бедный мой Джонас. — Верити наклонилась и стала осторожно массировать ему виски.

Она так приятно пахла — Джонас уловил нежный аромат ее кожи. Он глубоко вздохнул:

— Как чувствует себя Мэгги?

— На катере она пришла в себя, — пояснил Крамп. — Кстати, Элисса тоже вскоре поправится. Она очнулась прошлой ночью и вспомнила, кто столкнул ее со скалы.

— Представляешь, Джонас, это была Мэгги! — воскликнула Верити.

— Мэгги?! — Джонас остолбенел от удивления. Но, вспомнив кое-что, понимающе заметил:

— Наверное, потому, что Уорвики собирались продать виллу?

Верити кивнула:

— Ее очень расстроило решение Дага. Мэгги считала виллу своим домом и полагала, что имеет право оставаться здесь до конца своих дней. Вчера она пошла вслед за Элиссой к утесу, чтобы упросить мисс Солнышко отговорить Дага от этого решения, но у Элиссы не было настроения для подобных разговоров.