Ввиду того что крепость Аскут, поставленная на южном острове вторых порогов, была скромных размеров, Кривая Глотка взял с собой только тридцать человек. Все они были прекрасно натренированы, умели разить врагов быстро и наповал.

Момент был выбран удачно. Семна подверглась нападению и не могла противодействовать новому удару по другим крепостям, поэтому три легкие лодки прошли беспрепятственно. Между Семной и Аскутом легкомысленные египтяне, уверенные в непревзойденном качестве своей крепостной линии, не оставили ни одного дежурного военного корабля.

Пристать к берегу удалось легко. На горизонте не было ни одного стражника.

Головорезы Кривой Глотки высадились и развернулись в боевой порядок. Сам Кривая Глотка залез на скалу повыше и увидел, что в одном из фортов стена была не завершена – в ней еще не были укреплены деревянные ворота.

Но Кривая Глотка сразу не рискнул двинуть туда весь отряд, а сначала отправил лазутчика.

Ливиец прошел через ворота и проник в крепость, откуда немного погодя совершенно спокойно вышел.

– Кажется, там пусто.

Теперь Кривая Глотка решил убедиться в этом лично. Велев остальным дожидаться его приказа, он взял с собой двоих самых храбрых воинов.

Лотки для мытья золота, множество зернохранилищ и маленькое святилище в честь крокодила Себека – Аскут имел значительные запасы продовольствия и материалов, необходимых для производства драгоценного металла.

Но почему это место выглядит заброшенным? Куда подевались люди?

– Кто-то предупредил гарнизон о нападении на Семну, – предположил один из нубийцев. – И солдаты укрылись в Миргиссе.

– Обыщите все и найдите слитки, если они еще здесь!

– Господин, смотрите, там кто-то есть!

Кривая Глотка тотчас же узнал Икера, который выходил из святилища.

– Не стрелять! Этот мне нужен живым.

Икер остановился в десяти шагах от бандита.

– Снова ты, проклятый писец! Почему ты не спрятался со всеми остальными?

– Ты что, считаешь солдат Сесостриса трусами?

– Но здесь нет ни одного! Отдай мне золото, и ты спасешь свою жизнь.

– А ложь действительно накрепко с тобой связана! Но теперь твоя песенка спета.

– Ты думаешь справиться один против тридцати? Ты самонадеян!

– Я вижу только тебя, ливийца и нубийца. Остальные твои люди давно обезврежены. Ты слишком долго слепо подчинялся Провозвестнику, твой инстинкт притупился. Мы с Секари устроили вам ловушку, подбросив ложные сведения одному из вождей. А он передал эту дезинформацию твоему господину: дескать, здесь, в тишине недостроенной крепости, хранится и обрабатывается золото Нубии! Правда, мне на свою наживку хотелось поймать рыбу покрупнее, но все же и твой плен станет для Провозвестника приятным сюрпризом и несколько ослабит его военную силу.

Отовсюду показались египетские солдаты.

Кривая Глотка выхватил из-под плаща кинжал, но стрела Секари пронзила ему запястье.

Двое приспешников хотели защитить своего командира и тут же были убиты.

Пользуясь суматохой, Кривая Глотка бросился к берегу и нырнул в реку.

– Эх! Он снова от нас ушел! – раздраженно воскликнул Секари.

– На этот раз нет, – спокойно заметил Икер. – Ведь это место находится под покровительством Себека. С тех пор как в Файюме я опустился на дно озера, священный крокодил является моим союзником!

И действительно, рядом с Кривой Глоткой раскрылись огромные челюсти, и острые зубы перекусили ему позвоночник. Хвост крокодила бил по воде, быстро окрашивающейся в цвет крови. Потом все успокоилось, и течение унесло все следы трагедии.

Икер и Секари немедленно отправились в Миргиссу, где их ждали Сесострис, генерал Несмонту и главные части египетской армии.