Икер и Секари немедленно отправились в Миргиссу, где их ждали Сесострис, генерал Несмонту и главные части египетской армии.

– Мы скоро дадим последнее сражении в Нубии, – объявил фараон. – Только бы нам удалось утихомирить львицу-убийцу!

41

Служитель КА отправился за Исидой и привел ее в Храм Миллионов Лет Сесостриса. Он не произнес ни слова, она не задала ни одного вопроса.

Каждый новый этап посвящения в таинства Осириса начинался так же – в тишине и сосредоточенности.

Накануне новое золото, присланное из Нубии, заставило зазеленеть еще три ветви акации. Древо Жизни понемногу выздоравливало, но лекарству не хватало мощи. И все же полученные результаты позволяли смотреть на будущее с большим оптимизмом.

На пороге храма Исиду встретил Безволосый.

– Настал час узнать, относишься ли ты к числу справедливых голосом и достойна ли ты войти в Общину Живых, Питающихся Светом. Поэтому ты должна предстать перед судом обеих Маат. Согласна ли ты на это суровое испытание?

Исход его был Исиде известен: новое рождение или небытие. Ее предыдущие испытания были лишь подготовкой к этому опасному переходу.

Она подумала об Икере, о его мужестве, об опасностях, постоянно встречающихся на его пути. И юная жрица вдруг поняла, что она испытывает по отношению к нему больше, чем просто дружбу. Она должна быть его достойной. Как и Царский Сын, она должна победить страх.

– Я согласна.

Исиду, умащенную притиранием из ладана, одетую в длинную тунику из чистого льна и обутую в белые сандалии, ввели в просторный зал, где сидели сорок два судьи. На каждом – маска одного из божеств.

В суде председательствовали два воплощения Маат – мужское и женское.

– Известно ли тебе имя двери, ведущей в этот зал? – спросил один из судей.

– Весы справедливости.

– Способна ли ты расстаться со своими ошибками и своими беззакониями?

– Я не совершала несправедливости, -уверенно произнесла Исида. – Я борюсь с изефет, не переношу зла, уважаю ритуалы, почитаю священное, не выдаю тайн. Я не убивала и не заставляла убивать. Я не причинила никому страданий, не относилась плохо ни к одному животному, не брала себе принадлежащее богам или жертвоприношения, не прибавляла и не убавляла при взвешивании, не подкручивала весов, чтобы они показывали неверно.

– Мы проверим то, что ты сказала, взвесив твое сердце.

– Я хочу жить с Маат. Сердце моей небесной матери, не восставай против меня, не свидетельствуй против меня!

Анубис с головой шакала взял Исиду за руку и подвел к подножию золотых весов. Весы сторожило чудовище с пастью крокодила. Передняя часть его туловища была от льва, а задняя – от гиппопотама.

– Твое сердце должно быть таким же легким как перо Маат. Если это не так, Пожирательница поглотит тебя и все, что составляет твое тело, разорванное на части вернется в природу.

Анубис рассек солнечное сплетение жрицы. Оттуда он извлек маленькую вазу, которую поставил на одну из чаш золотых весов. На вторую чашу он положил перо богини.

Исида не стала закрывать глаза.

Какой бы ни был ответ, она хотела увидеть свою судьбу.

Качнувшись несколько раз, чаши весов установились в идеальном равновесии.

В груди юной жрицы билось новое сердце – дар сорока двух божеств из зала двух Маат.

– Теперь ты готова войти в новую дверь, – объявил ей Безволосый.

Исида последовала за своим провожатым.

При входе в полутемную часовню жрец снял красную ткань, покрывавшую фаянсового льва.

– Огонь бьет из моей пасти, я защищаю себя сама. Мой враг не останется жив. Я убиваю людей и рептилий, мужчин и женщин, самцов и самок. Подойди, Исида, ведь ты – справедливая голосом.