Шольц выловила из кубка стебелек сельдерея и, обсосав его насухо, с аппетитным хрустом сжевала. Взгляд ее был отвлеченным, сфокусированным где-то на другой стороне зеркала.

Отец Фри возник у левого локтя Рико.

— Я слышал, вы несколько реабилитировали себя в глазах руководства, Толедо, — сказал он. — Поздравляю. Только неужели вы не понимаете? Для вас всегда будет включен красный свет.

— Какой свет, Спук?

— Свет светофора на Холме, — объяснил священник. — Белый Дом, Конгресс — неважно. Все, что исходит оттуда — всего лишь отговорки. Если вы задумали сделать что-то, вам нужно делать это самостоятельно.

Рико улыбнулся. У него имелся отличный крючок, которым можно было подсечь Спука.

— То, что нам нужно сделать, нельзя сделать без Конгресса.

— Что-то вроде хирургического удара? — рассмеялся отец Фри. — Вы слишком долго проработали в УРО, амиго.

— А вы слишком рано ушли оттуда, Спук. Вы выходите в отставку, каетесь в своих грехах, обзаводитесь баром для полных раскаяния экс-агентов, а мир пусть летит ко всем чертям. А ведь вы подавали большие надежды, Спук. Вы могли убедить монахиню снять исподнее…

— …и смог…

— Не надо пошлить, святой отец, — поморщилась Рена.

— Прошу прощения, Шольц, — извинился отец Фри. — Это не было… ну, понимаете… связано с сексом. Это было пари, вот и все… Послушайте, мне хотелось бы помочь вам обоим, но вы по-прежнему под колпаком. Вас весь день пасут вон те четверо джентльменов.

Рико посмотрел в зеркало, затем прямо в глаза Спуку. Тот выдержал его взгляд. Рико улыбнулся и подмигнул священнику.

— У меня к вам одна просьба, святой отец.

— А именно?

— Смогли бы вы передать на канал новостей кое-какую информацию?

— Конечно же, нет, — криво усмехнулся отец Фри, не сводя глаз с лица Толедо. — Я догадываюсь, какого рода эта информация. За ее распространение даже священника могут ликвидировать. У меня другая специализация — я сдаю напрокат прогулочные катера и рыбацкие лодки. Если вы интересуетесь рыбной ловлей, тогда мы сможем поговорить о делах.

И он снова исчез.

Рико посмотрел в зеркало. Четверо «джентльменов» пришли в движение — двое встали у двери, двое сместились так, чтобы контролировать его и Шольц с флангов. Как он и подозревал, они были из «Пан Пасифик Секьюрити» — на лацканах их пиджаков поблескивали крошечные золотые значки.

— Что будем делать, Шольц?

Рико положил в рот кубик льда и, посасывая его, наблюдал, как шепчутся о чем-то двое филеров у двери.

— У вас есть какой-нибудь план?

— Вы отправляетесь на выручку ребятам и Чанг. Думаю, Спук вам поможет. А я задержусь здесь и присоединюсь к вам позднее.

— Не нравится мне это.

— Почему нет?

— Я уверен, что это шокирует вас, Шольц, — сказал он, повернувшись лицом к ней, — но с возрастом я становлюсь эгоистичным. Я… я не хочу терять вас, вот почему нет.

Внимание Рико переключилось с Рены Шольц на экран рядом с зеркалом, и от того, что он увидел там, по спине у него пробежал холодок. Он даже забыл на время о боли в ранах и страшно зудящих шрамах.

Видеокамера в руке неумелого оператора давала расплывчатую панораму Мехико Сити через иллюминатор коммерческого авиалайнера. Над территорией в несколько сотен акров, покрытой россыпью обломков, клубились тучи пыли, черного дыма и пара. Один столб густого дыма начал рассеиваться, достигнув слоя более холодного воздуха над городом, а другой медленно двинулся в направлении международного аэропорта.