Рина также заметила Джона Мингера за одним из двухместных столиков и направилась к нему, на ходу здороваясь со знакомыми.

– Ты именно тот, кого я хотела видеть.

– Удался сегодня креветочный соус.

– Буду иметь в виду. – Рина села напротив него и взмахом руки отослала направившуюся к ней официантку. – У меня есть подвижки.

Он набрал на вилку новую порцию «язычков».

– Мне так и сказали.

Рина на минуту опешила.

– Папа тебе позвонил.

– А ты думала, не позвонит? Почему ты сама не позвонила?

– Я собиралась. Мне нужны ваши уши, ваши мозги, но не здесь и не сейчас. Не могли бы мы встретиться утром? Может, позавтракаем вместе? Нет, лучше приходите прямо ко мне домой. Я приготовлю вам завтрак.

– В котором часу?

– Можете пораньше? В семь?

– Попробую вставить в свое расписание. Ну а пока, может, дашь мне что-нибудь пожевать?

Рина начала было рассказывать, но сразу остановилась. Стоит ей начать, он захочет услышать все. Да она и сама захочет рассказать ему все.

– Пусть поварится эту ночь у меня в котелке, тогда я изложу вам все по порядку.

– Ну, тогда в семь.

– Спасибо.

– Рина. – Джон положил ладонь на ее руку, когда она начала подниматься. – Я должен напоминать тебе, чтобы ты была осторожна?

– Нет. – Рина встала, наклонилась и поцеловала его в щеку. – Нет, не должен.

Она прошла в кухню, чмокнула воздух в сторону Джека, поливавшего сырую лепешку теста томатным соусом, и спросила:

– Ты не видел Бо? Мы с ним должны здесь встретиться.

– Он в разделочной.

Заинтригованная, Рина обогнула прилавок и вошла в разделочную. И замерла на пороге, глядя, как ее отец дает Бо урок по искусству создания пиццы.

– Тесто должно быть эластичным, а то не будет растягиваться, как надо. Дергать нельзя, а то враз дырами пойдет.

– Ясно. Значит, я просто…

Бо взял с одного из смазанных оливковым маслом подносов в охладителе ком теста и начал его месить, а потом раскатывать, вытягивать.

– Так, теперь давай кулаками, как я тебе показывал. Начинай делать форму.

Бо подвел оба кулака под расплющенное тесто, поднял его и начал бережно подбивать снизу, поворачиваясь на месте. «Для первого раза неплохо», – подумала Рина.

– А можно мне его подбросить?

– Уронишь – заплатишь, – предупредил его Гиб.

– Договорились.

Расставив ноги, сосредоточенно прищурившись, с видом человека, собирающегося жонглировать зажженными факелами, решила Рина, Бо подбросил тесто в воздух. Высоковато, по мнению Рины, но он сумел его поймать и, продолжая поворачиваться, снова подбросить.

Такая простодушная улыбка радости расплылась по его лицу, что Рина еле удержалась от смеха. Ей не хотелось прерывать его. Он был похож на мальчишку, только что научившегося кататься на двухколесном велосипеде.

– Это так здорово! Но что мне теперь с ним делать?

– А глаза у тебя на что? – спросил Гиб. – Как, по-твоему, большая лепеха получилась?

– Вроде да. По-моему, нормальная.

– На доску.

– Есть! – Бо шлепнул тесто на доску и рассеянно вытер руки о короткий фартук, завязанный на спине. – Только я бы не сказал, что это лепешка. Она не совсем круглая.

– Но в общем и целом она совсем не плоха. Подравняй ее немного. Обрезки отдай мне.

– Сколько он вывалял на полу, прежде чем сумел вылепить эту? – спросила Рина, входя в разделочную.