– Возможно. Давай выйдем во двор. Хочу тебе кое-что показать.

– Ты хочешь показать мне это непременно во дворе? – засмеялась Рина, пока Бо тянул ее за собой. – Вот дитя природы!

– Секс, секс, секс – вот все, о чем способны думать женщины. И за это хвала тебе, господи!

Бо вытащил ее через заднюю дверь на двор.

Полумесяц заливал маленький дворик ярким белым светом. Наспех посаженные Риной цветы взошли и расцвели в горшках. Теплый, немного душноватый воздух был напоен зеленым запахом лета.

И тут она увидела. Под раскидистым кленом висели качели.

– Качели? Ты купил мне качели?

– Купил? Ты меня обижаешь. Надо было мне надеть пояс с инструментами, чтобы ты вспомнила, кто я.

– Ты их сделал?! – Глаза Рины увлажнились, теперь уже она тянула его вперед. – Ты сделал мне качели? Когда же ты успел? Какие красивые! Ой, какие гладкие! – Она провела пальцами по древесине. – Прямо как шелк.

– Сегодня закончил. Это помогло мне отвлечься. Хочешь попробовать?

– Спрашиваешь! – Рина села, раскинула руки на спинке и привела качели в движение. – Это замечательно, это потрясающе! Ты сразу снял еще десять фунтов стресса с моих плеч, Бо! – Она протянула руку. – Ты мой милый.

Он сел рядом с ней.

– Я рад, что тебе понравилось.

– Супер! – Рина опустила голову ему на плечо. – Это сказка. Мой собственный дом, мой собственный двор, теплая июньская ночь. И жутко сексуальный парень сидит рядом со мной на качелях, сделанных его собственными руками. Все, что случилось вчера ночью, кажется каким-то нереальным.

– Наверно, нам обоим надо было от этого отвлечься на несколько часов.

– И ты провел эти часы, делая для меня качели.

– Когда тебе нравится то, что ты делаешь, это не работа.

– Знаю, – кивнула Рина. – Это удовольствие.

– Верно. И, черт побери, похоже, завтра у меня будет новый грузовик. – Его пальцы играли ее волосами. – Твоя мама поедет со мной. Ее брат – представитель фирмы «Додж».

– Хочешь совет? Предоставь действовать ей. – Какие-то из посаженных ею цветов сильно и сладко благоухали ванилью. – Она обгложет цену дяди Сэла до кости. Оттащи ее назад, когда увидишь слезы в его глазах, но не раньше.

– Есть!

– Ты принял потерю с удивительным самообладанием.

– А что же еще мне остается делать?

– Много чего. Ты мог бы закатить скандал, пробить кулаком стену…

– Так потом пришлось бы снова ее заделывать.

Рина весело рассмеялась.

– Ты умеешь владеть собой, Боуэн. Я знаю, что в душе ты огорчен, потрясен, взбешен, но виду не подаешь. Ты не спросил меня, есть ли что-то новое по делу.

– Я решил, что ты сама мне скажешь.

– Обязательно скажу. Сначала мне надо поговорить кое с кем еще, но потом я расскажу тебе все, что смогу. Ты облегчаешь мне жизнь.

– У нас же с тобой роман. А с какой стати я должен усложнять тебе жизнь?

На минуту Рина прижалась лицом к его плечу, вдыхая, впитывая всем телом его волнующее присутствие. Ей стало даже немного страшно: как сильно она его полюбила, как быстро эта любовь угнездилась в ее сердце и захватила все ее существо. Вот и сейчас она чувствовала, как любовь пульсирует в кончиках ее пальцев.

– Судьба, – прошептала она, и ее губы скользнули по его подбородку.